Сейчас профессор с большим рвением взялась за изучение способностей бакэнэко — редко ученым попадаются добровольцы из темного кошачьего племени. Ранее Седзо-сан подробно изучила Сидзуку. Все-таки они обе являются аквамантами и криомантами. В разных пропорциях, правда. Умение перемещаться сквозь родную стихию — наивысший и самый сложный навык среди экзорцистов. Тогда как водный дух умела это почти с рождения. Седзо-сан так и не смогла разгадать секрет полного сродства со стихией, поэтому ей придется самой совершенствоваться. Я поинтересовался у Химари, не было ли у деда схожих способностей:

— Не уверена я, милорд. Иногда дед Ген мог быстро перемещаться вслед за пущенным лучом.

В этом направлении дела у меня обстояли плачевно. Плюс, если я собираюсь тренировать иные стихии, шансы на сродство уменьшатся. Правильно ли я поступаю, что не иду по стопам предков? Будет ли польза от аэромантии или лучше сосредоточиться на свете? Демон его знает, но пока я решил потренировать воздух.

Из опрошенных знакомых поехать на тропические острова изъявили желание только сестры Кавахару, Джуно, Мейка и Аяко, а также, к моему удивлению, мой куратор, Седзо-сан. Остальные одноклассники либо посчитали Гавайи слишком низкосортным курортом, либо не желали ехать именно со мной, либо в случае Ларена уже имели планы.

Ужины стали на порядок вкуснее, когда к Кавахару-старшей подключилась Сидзука. При знакомстве с Химари Минако пробурчала, что иметь такую фигуру противозаконно. Не сказал бы, что сестры обрадовались прибытию моей телохранительницы, но вели себя мирно. У Миины все равно не было выбора — каждый день я несколько минут держал ее за руку, ну а Минако зорко следила за своей сестрой. Мы с Кавахару экспериментировали с наполнением нескольких амулетов светом и последующим использованием их в качестве катализатора. Выходило не очень. Личное присутствие помогало намного больше. Возможно, что дело и не в свете, а в какой-то иной составляющей ауры. Но мы с Мииной слишком слабо разбирались в вопросе, чтобы выявить закономерность.

Вечером понедельника я достал свои старые учебники по младшим классам и с удовольствием презентовал их Химари. Ее лицо в этот момент надо было видеть. Или сфоткать. Мол, милорд, вы совсем с ума сошли? Мне что, все это прочитать надо?

— Не только прочитать, но еще и запомнить. Надеюсь, что ты не опозоришь славное имя клана Амакава.

— Да, милорд…

По-видимому, у бакэнэко имелись иные планы на вечер, я же засел за свои выданные учебные материалы. Ох, в средней школе количество теории увеличилось в несколько раз. Так что Химари ничего не оставалось, кроме как усесться рядышком с книжкой в руках. Где-то через час кошка неожиданно подорвалась, растопырила руки в стороны и грозно замяукала-зарычала. Я немного испугался — походило на тот недавний приступ. Но все оказалось несколько иначе.

— Ня-уе! (черт!) Не могу… Не могу больше, милорд. Ни-уе. (простите).

После этих слов Химари распахнула окно и сиганула вниз с третьего этажа. Вернулась бакэнэко минут через двадцать вспотевшей и тяжело дышавшей, будто пробежав многокилометровый марафон. После того, как она приняла душ, я заметил:

— Недолго ты продержалась.

— Ксо! Ня-уе! (черт!) Ксо!

Химари с ненавистью взглянула на учебник, вздохнула и обреченно вернулась к чтению. Сидзука и Генри вместе со мной более-менее овладели знаниями на уровне младших классов Оммедзи Гакуэн. Теперь же, глядя на взявшуюся за ум бакэнэко, девочка с зелеными волосами прильнула ко мне сбоку, чтобы читать тот же текст, что и я.

— Змеюка, а ну отползи от милорда!

— Юто, она запрещает мне учится, нано.

— Химари, не отвлекайся. Сдашь экзамены Айкава-сенсей, тогда и будем заниматься вместе.