— Змеюка, а ну отползи от милорда!

— Юто, она запрещает мне учится, нано.

— Химари, не отвлекайся. Сдашь экзамены Айкава-сенсей, тогда и будем заниматься вместе.

— Бе-е.

— Моя лоли, хватит ей свой длинный язык показывать.

— Ксо! Ня-уе… (блин…) — девушка пронзила учебник в своих руках пылающим взглядом. — Если бы тебя можно было победить в честной схватке!

По правде говоря, я был солидарен с Багровым клинком, но показывать ей дурной пример никак нельзя. Никогда не был ботаником, но сейчас от этих знаний может зависеть не просто мое благосостояние, а моя жизнь или жизнь моих близких. Так что надо пересилить себя. О, блин, про воздух не стоит забывать. Я сосредоточился и попытался перевернуть страницу, используя весь свой немудреный запас магических сил аэро-стихии. Страница неожиданно надорвалась сверху.

— А, ня-уе! (блин!) — высказал я. Химари была слишком увлечена учебником, поэтому не заметила моей попытки скопировать одно из ее любимых выражений. — Генри!

— Да, сэр? — появился из воздуха книжный дух.

— Сможешь срастить страницу?

— Да, это займет не более минуты.

Постепенно и к Химари все привыкли. Вела себя Багровый клинок на людях сдержанно, изображая преданного вассала. За исключением некоторых случаев моего общения… с противоположным полом. Девушки пугались неожиданно появившейся темной кошачьей ауры рядом и спешили покинуть меня. Только Мейко и Аяко нэко хоть как-то терпела. За Минами и сестрами Кавахару следила, будто они мои самые страшные враги. Самое удивительное, что и к Седзо-сан бакэнэко относилась более чем прохладно. Неужто и в «ледяной королеве» усмотрела конкурентку?

Я же хоть и пытался оказывать знаки внимания разным девушкам, но мысли мои постоянно возвращались к Химари. Это словно наваждение какое-то. Ну ладно, если не принимать во внимание ее выходку с Чеширом, я был бы не прочь начать отношения. По правде говоря, я давно уже склонялся к мысли, что хозяин Подмирья что-то сделал с бакэнэко — слишком сильно ее поведение изменилось. Нет, не так. Я хотел бы поступать сам, без влияния извне. То есть, если бы «выбора» не было, но я бы все равно влюбился в нее — что ж, так тому и быть. Сейчас же я хотел освободиться от магических псевдо-чувств. После Седзо-сан я подошел к пожилому сенсею, который вел у нас защиту сознания. Вредный старикашка, который не особо ко мне благосклонен, однако в псимантии весьма искусен. Учитель удивился моей просьбе и задумался:

— Думаю, это возможно, Амакава-кун. То, что ты сам желаешь избавиться от «выбора» очень поможет при лечении.

— Вот как.

— Я вижу, ты еще сомневаешься. Приходи ко мне, когда определишься.

— Да, спасибо, сенсей.

Молодой парень в невзрачной осенней куртке решительно толкнул калитку, ведущую во двор частного дома в пригороде Токио. Лужайка заросла высоким бурьяном, забор покосился, а в одном месте так и вовсе зияла дыра. Юноша поправил кепку и прошествовал по единственной тропинке. Заколоченные окна, грязь, запустение — жилище Вакамацу знавало не лучшие времена. Гость хотел было постучать во входную дверь, но она оказалась не заперта.

— Эй, я вхожу.

Парень толкнул дверь и прошел внутрь.

— Тьфу, что за вонь?! — воскликнул вошедший, достал из кармана платок и прижал ко рту. — Вакамацу, ты тут?

— Да-да! Дорогие клиенты, сейчас я поднимусь! — послышалось откуда-то со стороны и снизу.

Вскоре из-за двери, ведущей в подвал, показалась неряшливая физиономия с припухшими и покрасневшими бешено вращающимися глазами и сальными темными волосами.