|
- Тритт, - распорядился он. - Неси сюда аккумулятор. Нет-нет! Не трогай ее. Она так истончилась, что ее нельзя нести. Если она погрузится в пол... В пещеру входили Жесткие. Конечно, они опоздали - ведь они неспособны воспринимать на расстоянии другие существа. Нет, без него и Тритта они не успели бы спасти ее. И она не перешла бы! Нет, она по-настоящему погибла бы... и... с ней погибло бы нечто неимоверно важное, о чем она даже не подозревала. Теперь она медленно впитывала консервированную энергию и с нею жизнь, а Жесткие молча стояли возле них. Ун поднялся - новый Ун, который совершенно точно знал, что происходит. Сердитым жестом он властно отослал Жестких... и они ушли. Молча. Не возражая. Дуа шевельнулась. - Она оправилась, Ун? - спросил Тритт. - Тише, Тритт, - сказал Ун. - Дуа, ты меня слышишь? - Ун? - Она всколыхнулась и прошептала: - Мне показалось, что я уже перешла. - Нет, Дуа, пока еще нет. Сначала ты должна поесть и отдохнуть. - А Тритт тоже здесь? - Вот я, Дуа, - сказал Тритт. - Не старайся вернуть меня к жизни, - сказала Дуа. - Все кончено. Я сделала то, что хотела сделать. Позитронный Насос... скоро остановится. Я верю в это. И Мягкие по-прежнему будут нужны Жестким, и Жесткие позаботятся о вас, и уж во всяком случае, о детях. Ун ничего не сказал и сделал Тритту знак молчать. Он давал Дуа энергию небольшими порциями, медленно, очень медленно, делая перерывы, чтобы дать ей отдохнуть. Дуа бормотала: - Хватит, хватит! Ее вещество трепетало все сильнее. Но он продолжал ее кормить. Потом он заговорил: - Дуа, ты ошиблась, - сказал он. - Мы не машины. Я знаю совершенно точно, что мы такое. Я бы пришел к тебе раньше, если бы узнал это раньше, но я понял, только когда Лостен попросил меня подумать. И я думал. Со всем напряжением. И все-таки это чуть было не вышло преждевременно. Дуа застонала, и Ун умолк. - Послушай, Дуа, - сказал он после паузы. - В нашем мире действительно есть только один вид живых существ, и живут в нем действительно только Жесткие. Ты уловила это, и тут ты не ошиблась. Но отсюда вовсе не следует, что Мягкие - машины, а не живые существа. Нет, просто мы принадлежим к этому же виду. Мягкие - это первичная форма Жестких. Мы появляемся на свет, как Мягкие, становимся взрослыми, как Мягкие, а потом мы переходим в Жестких. Ты поняла? - Что? Что? - спросил Тритт тихо и растерянно. - Погоди, Тритт, - сказал Ун. - Не сейчас. Потом ты тоже поймешь. А пока я говорю для Дуа. Он следил за тем, как Дуа обретает матовость. - Послушай, Дуа! - сказал он потом. - Всякий раз, когда мы синтезируемся, когда синтезируется любая триада, мы образуем Жесткого. Каждый Жесткий триедин, потому-то он и жесткий. И весь срок утраты сознания в период синтезирования мы живем в форме Жесткого. Но лишь временно, а потом, выходя из синтеза, мы все забываем. И долго оставаться Жестким мы не можем, нам необходимо возвращаться в мягкое состояние. Однако всю свою жизнь мы развиваемся от стадии к стадии. Отпочкование каждого ребенка отмечает такую стадию. Появление третьего ребенка - крошки-эмоционали - открывает путь к заключительной стадии, когда сознание рационала само, без содействия остальных двух, обретает память о кратких периодах существования в форме Жесткого. |
