Иэхару не получилось отомстить, напротив, именно с той неудавшейся экспедиции японских воинов, когда им даже не позволили высадится на острове Эдзо, русские и стали превращать жизнь в Японии в ужас. Рыбакам не дают выйти в море, уже рыбный рынок даже в Эдо почти пустой, а то, что еще появляется в лавках, скупают по огромным ценам.

Прервалась связь между островами, почти, некоторым лодкам все же удается прорвать блокаду, но местные феодалы начинают задумываться: а нужна ли центральная власть. Нет контроля, нет силы, и любая система даст трещину, даже такая традиционная, как японская.

— Повелитель, мне передали, что ты хотел меня видеть. Я бросил все дела. Я тут, перед тобой, готов смиренно услышать волю господина, — говорил в поклоне, не разгибая спины, родзю Танума Окицугу.

Многоопытный, расчетливый политик уже видел все те решения, которые необходимо было принимать. Вот только озвучивать их Окицугу, дайме Сагара-хана, а еще и глава правительства, не собирался. Тот, кто скажет о необходимости Японии меняться и идти на все условия русских, тот будет казнен, или именно на него будут вешать все ярлыки. Родзю не хотел быть в понятии общества предателем, паникером, трусом, а после Окицугу лишат жизни, или заставят совершить сеппуку.

— Выпьем чаю! — решил сегун.

Чайная церемония позволяет отпустить лишние эмоции и часто посмотреть на проблемы с других сторон, которые невозможно рассмотреть во время бушующих страстей.

Тридцать минут мысли роились в голове сегуна, он так и не пришел к решению, скорее не хотел его озвучивать.

— Правитель, нужно решение, — сказал Окицугу, не затрагивающий проблемы по время чайной церемонии.

— Есть вероятность того, что мы сможем победить в войне? — спросил сегун.

— Нет! — спокойно ответил родзю.

— Ну так что же еще от меня требуется? — чайная церемония не успокоила бушующие эмоции и Иэхару Токугава почти кричал, пусть на его лице и не было проявлений страстей.

— Я предлагаю тебе, правитель, оставаться господином над всеми людьми страны Ниппона, — сказал Окицугу и сделал паузу, окончательно принимая решение.

— Отчего ты не продолжаешь говорить? — спросил сегун.

— Правитель, тебе нужно взять другую жену. Меняются времена, меняются люди, одно неизбежно — это священное благословение богини Аматерасу. Семья императора священна… — вот теперь пауза была сделана главой правительства в нужном месте.

— Я люблю свою жену Рэнко-ин, но я любил и предыдущую жену Томоко-дзе. Ниппон я люблю более всего, — впервые за последние дни на хмуром лице сегуна промелькнула улыбка. — А человек ли ты? Может в моего родзю вселился хитрый демон? Я возьму в жены императрицу Го-Сакурамати, ты скажешь, что это одно из условий русских, чтобы объединить сакральную власть со светской. Ее сын малолетний и я стану при нем регентом, отодвигая Го-Сакурамати. А после ты решишь проблему и сына. И не смотри на меня так! Сын императрицы еще не священен, он может умереть. А ты останешься родзю.

— Так о чем мне говорить с русскими? — спросил Окицугу.

— Решай сам, — отмахнулся Иэхару.

Окицугу тяжело вздохнул все-таки ему принимать самое сложное решение. Но ничего, уже ничего, теперь он стал еще ближе к власти.

На удивление главы японского правительства, русские не стали выдвигать слишком унизительных или вовсе неисполнимых требований. Им была нужна торговля. Причем, именно русские могли решить одну из самых актуальных проблем Японии — дешевый рис.

Казалось бы, в чем проблема, если в достатке еда? Особенно в то время, как рыболовство и любые морские промыслы становятся все более опасными.