Астроном задумчиво потер подбородок. Зерно упало на благодатную почву: он был явно заинтригован столь нестандартной механической головоломкой.

— Хм… Спиральная риска внутри закрытого цилиндра… Технически это вполне осуществимо на моем оборудовании. Резцы по металлу у меня найдутся. Но, признаться, крутить педаль станка при такой вязкой выборке стали будет весьма утомительно…

— Об этом даже не беспокойтесь! — радостно перебил его, чувствуя, что «клиент» окончательно созрел. — Всю черновую тягловую работу мы берем на себя. Мой слуга Архипыч и давеча спасенный матрос Ефимка будут качать вашу педаль хоть до самого экватора, не пролив ни единой капли вашего пота. От вас требуется только настройка инструмента и мудрое руководство процессом.

Швейцарец еще раз посмотрел на пистолетный ствол, затем бросил взгляд на звездное небо и, окончательно сдавшись перед искушением решить сложную инженерную задачу, кивнул:

— Что ж… Несите ствол в мою каюту завтра поутру, граф. Она по левому борту, у юта. Наука требует смелых экспериментов!

* * *

Утром, едва продрав глаза, я вышел на палубу. Когда склянки пробили шесть часов. Сквозь утреннюю дымку на горизонте отчетливо белели знаменитые меловые утесы Англии. Ла-Манш кипел деловой жизнью, повсюду шныряли рыбацкие лодки и пузатые купеческие транспорты. Вернувшись в каюту, застал там Архипыча, уже деловито разводящего мыльную пену в фарфоровой чашке.

— Отставь бритву, старый, — скомандовал я, бросая на койку тяжелые стволы разобранных «Лепажей». — Физиономия подождет. Дело есть куда более срочное. Дуй на палубу и найди-ка моего крестника.

— Ефимку-то, батюшка? — удивился денщик, вытирая руки о передник. — Никак опять тонул?

— Типун тебе на язык. Здоровый парень нужен, с дурной силой. Бери его в охапку и дуйте в каюту к швейцарцу Горнеру. Будем из этих гладких дудок снайперский инструмент делать.

К счастью, Ефимка был свободен от вахты. Вскоре он, смущаясь. Уже стоял у порога моей с Левенштерном каюты. Увидев, что все в сборе, я пошел к швейцарцу.

Горнер уже хлопотал вокруг своего хваленого токарного станка.

— Доброе утро, мсье, — поприветствовал я ученого, выкладывая стволы. — Мои люди полностью в вашем распоряжении. Готовы приступить к эксперименту?

— Доброе, граф, — швейцарец с профессиональным интересом ощупал вороненую сталь. — Я всё рассчитал. Нам нужно сделать всего пол-оборота резьбы на всю длину канала. Но сталь вязкая. Придется не столько точить вращением, сколько с силой строгать металл изнутри, протаскивая резец.

— Вот для этого я и привел тягловую силу, — усмехнулся, поворачиваясь к мужикам. — Знач так, братва. Архипыч, садишься за педаль. Твоя задача — крутить маховик, чтобы патрон медленно поворачивался. Плавно, без рывков.

— Сделаем, Ваше Сиятельство, — степенно кивнул старик, присаживаясь к приводу. — Чай, не сложнее чем серебро чистить!

— А ты, Ефимка, слушай сюда, — похлопал молодого матроса по широкому плечу. — Берись за рукоять суппорта. Как только мсье Горнер даст отмашку и резец войдет в ствол, тяни каретку на себя. Тяни ровно, как брам-шкот в шторм тянул! Понял?

— Так точно, Ваше Сиятельство! — гаркнул парень, радостно багровея от оказанного доверия и хватаясь за рычаги. — Потянем, не извольте сумлеваться!

Процесс пошел с противным, зубовным скрежетом.