— Твою мать… — прохрипел я и, шатаясь, дошёл до мини-бара. Выудил банку ледяного энергетика, запил две таблетки аспирина.

Несколько минут просто сидел, привалившись спиной к холодному мрамору, и ждал, пока химия сделает своё чёрное дело. Да, прошли те времена, когда можно было бухать всю ночть, а утром — как огурчик!

Наконец, голова постепенно отпустила. Встал с кровати, на ходу натягивая джинсы. Мысли начали выстраиваться в более-менее связную цепочку. Машина до границы с Лаосом. Никаких банковских карт — цифровой след убьет быстрее пули. Нужен кэш. Схватить тревожную сумку, прыгнуть в бронированный крузак, за рулем — охранник Сокха. Забрать нал, показать на границе другой паспорт, и раствориться в джунглях за лаосской границей.

Да, план не идеален. Но идеальных планов в моей жизни не было примерно никогда.

— Алла! — рявкнул я на всю квартиру. — Ты где? Мы уезжаем!

Ответом мне было лишь ровное гудение кондиционера.

Рванул в гостиную — пусто. Схватил со стола свой айфон. На экране висело непрочитанное уведомление о голосовом сообщении.

Предчувствуя неладное, ткнул пальцем в иконку. Из динамика полился капризный, манерно растягивающий гласные голосок моей пассии:

— За-а-ая… Ты так сладко спал, я не стала тебя будить. В общем, я взяла машину с Сокхой, поехала с девочками на шоппинг. Тут в молле новую коллекцию завезли, я буду через пару…

Да е** твою мать!!! Вот же дура. Шоппинг у нее. Забрала мою единственную бронированную тачку и водилу-охранника. Мой шанс выжить. Вот правильно мне говорили: бери местную, нахрена тебе эта раменская чувырла? Так нет! Приперся в Камбоджу со своей бабой. Как в Тулу с самоваром.

Потер виски, пытаясь собраться с мыслями. Итак, я заперт на двадцать пятом этаже стеклянной башни. Ждать возвращения машины нельзя — москвичи вполне могут уже подниматься в лифте. Придется импровизировать.

Вытащил из сейфа пистолет. Незарегистрированный, без номеров — Ваучер в свое время достал через прикормленных вояк. Местная армия — это вообще что-то с чем-то. Ребята в хаки спокойно торгуют всем подряд, от берцев до базук. Если сильно захочешь — и танк сможешь купить. А потом кататься на нем от заправки до заправки.

Холодящая ладонь тяжесть металла немного успокоила расшатанные нервы. Привычным движением проверил магазин, — полный, тринадцать патронов. Дослал патрон в патронник и сунул ствол за пояс, прикрыв полой итальянского пиджака. На тринадцать проблем хватит. А если их будет четырнадцать — значит, не судьба.

Распихав по карманам пиджака документы, бросился к входной двери. Внизу никого не было — даже портье куда-то испарился. Стеклянные двери высотки бесшумно схлопнулись за спиной, отсекая спасительный искусственный холод. Пномпень немедленно обрушился на меня влажной, тяжелой духотой, вонью гниющих фруктов и раскаленного асфальта. Тридцать пять в тени — а тени тут, сука, нет. Полдень!

Такси не заставило ждать: таксует тут каждый второй. С руки поймал первую попавшуюся машину — вусмерть убитый Пирус. Обычная кхмерская тарантайка с непременным Буддой на зеркале заднего вида. Плевать. Главное — вырваться из этого аквариума.

— Гони быстрей. Tarif double, foncez! — рявкнул я водиле.

Камбоджа — бывшая французская колония. Половина местных до сих пор худо-бедно шпрехает на языке круассанов. Ну а слова '«double tarif» — на каком языке ни говори, легко понимают все живые существа по обе стороны экватора.

Кхмер расплылся в улыбке, и «Приус» дёрнулся вперёд, нещадно гудя на шныряющие мотороллеры. Вскоре мы вылетели с Алмазного острова, пересекли реку Бассак по горбатому мосту-близнецу, проскочив над мутной, желто-коричневой водой. По левую руку пестрой лентой мелькнула набережная Меконга: вылизанная парковая зона, стройная шеренга пальм и лениво обвисшие в стоячем воздухе камбоджийские флаги на высоких мачтах.