— А-а, Олег!

 — Здравствуйте, Виктор Сергеевич.

 — Как дела? — Виктор Сергеевич заговорщицки поглядел на Олега сквозь толстые стекла очков. — Ты меня, знаешь ли, заинтриговал.

Взглянув на часы, Виктор Сергеевич аккуратно подвернул полы белого халата и опустился на скамейку у парадного.

 — Ты-то ничего больше не узнал?

 — Нет. А вы?

 — Пока нет. Но попросил сотрудников навести справки. Ты чего оглядываешься?

 — Папу жду. Сейчас должен выйти.

 — А он ничего больше не говорил?

 — Нет, — помявшись, Олег добавил: — Я слыхал, что Волков был тихоней и... не очень смелым.

 — Вот что! Так... Это плохо, — поерзал на скамейке Виктор Сергеевич. — У нас в доме жил один бухгалтер. Тоже тихий. Интеллигентный человек, но трус страшный...

 — Я же не сказал, что Волков — трус!

 —  Когда война началась, — продолжил Виктор Сергеевич, — немецкие лазутчики припугнули бухгалтера и завербовали. Его наши мальчишки зацапали на чердаке. Ракетница немецкая при нем и гильзы пустые. Бомбовозы ад городом, а он заводы освещает!

 —  А при чем тут Волков?

 —  На войне всякое бывало! — развел руками Виктор Сергеевич. — Мне пора, однако.

 —  Доктор Волков был на фронте. Он папин друг!

 —  И мне, мальчик, пришлось с некоторыми друзьями расстаться. Раз и навсегда. Эпоха велела, мальчик!

И Виктор Сергеевич пошел в парадное, расстегивая на ходу свой ослепительно белый халат.

Глава IV

ШКОЛА В БОМБОУБЕЖИЩЕ

Снова отец стоял в телефонной будке, прислонившись плечом к стеклу, и смеялся, разговаривая с мамой. Он звонил уже в шестой раз.

 — О чем можно столько говорить? — проворчал Олег. — Ведь только виделись! Скоро, пап?

Отец махнул рукой: закрой, мол, дверь и жди.

Что бы такое совершить, чтобы отец на всю жизнь стал доверять ему? Как доказать, что он уже взрослый?

Дверь телефонной будки немного приоткрылась.

 — Не капризничай, мамуля! — донеслось до Олега. — Мы тут зашли в «Балтику». Нет, не в кино, в ресторан у Косой линии. Это верно, могли бы и дома пообедать. Ты права. Да, да... там все невкусно и дорого, у тебя все свеженькое и непережаренное. Что? Зачем таскаю сына по ресторанам? Но понимаешь, именно в этой самой «Балтике» в сорок первом году мы питались. Были прикреплены к этой столовой и ходили получать соевый суп! Здесь мне каждый дом известен. Знаешь, я раз в Васином саду... что? А, да, пардон, в Василеостровском саду листья кленовые собирал. Соседка Бориса из них лепешки потом пекла. Ну, что ты, Бориса не знаешь Волкова?

Олег подошел к будке вплотную.

 — Последнее время много о нем говорю? — переспросил отец. — Это верно. Волков же был... что? Почему я все это должен говорить по телефону? Да, да. Но знаешь, все не верю, что тебе можно позвонить так легко. Бац — и ты говоришь: «Алло». — Он засмеялся. — Со стройки бы так звонить! Из Узбекистана, говорю, так бы звонить!

Что он хотел сказать о докторе Волкове? «Волков был...»

Они стояли на углу Большого проспекта и Гаванской улицы. «Родные и любимые места», — сказал отец.

Он старается побывать здесь в любой свой приезд. Киноклуб, Василеостровский сад, Ковш Петра I — вот их маршрут.

Отец раньше ездил сюда один, а сегодня взял Олега. Вот киноклуб; зал, наверно, старый, маленький, не такой, как в «Славе», куда ходит Олег, интересно все же, папа-мальчик ходил вот сюда в кино.