— Зови Мальвиной, — предложила она, — под цвет волос.

— У Мальвины были голубые волосы, — почему-то обиделся я.

— Я не собираюсь называться женским именем! — возмутилась тян.

И в этот момент в дверь постучали.

Диана вынырнула из-за машины, но сказать ничего не успела. Дожидаться «Войдите» тот, кто стоял в коридоре, не стал.

Дверь распахнулась и впустила серого парня моих лет, дымящего сигаретой.

— Здрасьте, — сказал парень, — я по объявлению. Это вы офис сдаёте?

Пауза висела недолго.

— Уже сдан, — быстро сообразила Диана. — Вот, порядок наводим, — и махнула рукой на нас с тян.

— Угу, — поддакнул я. Принял максимально деловой вид и сгрёб в кучу ближайший бумажный веер.

— Быстро вы, — расстроился парень. — А других свободных офисов нет?

— За те же деньги — нет, к сожалению. Только дорогие варианты остались.

— Вот гадство! — Парень ткнул окурок в пепельницу. Заметил, разглядывая ее: — Ишь ты, серое дерево! Кучеряво живёте.

— Не жалуемся, — настороженно подтвердила Диана.

— А вы уже и задаток взяли?

— Н-ну… — Диана замялась.

— Не взяли? — обрадовался парень. — Так, тогда известное дело — нет задатка, нет сделки! А я, между прочим, с наличными.

Диана состроила кислую мину:

— Местные?

— Обижаете. «Нимиры»!

Парень перекинул из-за плеча на грудь серую холщовую торбу. Распустил завязки и вытащил пачку бумажек, радующую глаз разноцветностью. Пачка была перевязана бечёвкой, концы бечёвки скреплены печатью. Интересно, радостное возбуждение организма при виде денег — неважно, каких, пусть даже до сей поры не виданных — это условный или безусловный рефлекс?

— Ну, не зна-аю, — с сомнением протянула Диана. — Мы ведь уже пообещали…

— Дак, скажете, нечего было тянуть, — пожал плечами парень. — Скажете, пошустрее клиент нашёлся. Сколько вам обещали? Тысячу?

— Тысячу двести, — мгновенно сориентировалась Диана.

— Во, а я сотню сверху отсчитаю. Прямо сейчас. Наличными.

— Полторы, — сказала Диана.

Парень фыркнул:

— Не, красавица. За полторы другого дурня ищи. Тысяча триста за твою сараюгу — уже, я считаю, подарок. В жизни бы не отдал, да больно удобно сюда добираться, полквартала пешком.

— Ладно, по рукам, — решила Диана. Кивнула на меня: — Деньги — ему. Сейчас расписку выдам, — и вернулась к странной машине.

Парень разломил серую печать и отсчитал из пачки тринадцать разноцветных бумажек. Протянул мне. Я, уже вполне освоившись с ролью хрен пойми кого, деловито рассмотрел каждую на просвет.

Ничего не увидел, но одобрение парня заслужил:

— Не сомневайся, — похлопал он меня по плечу, — только что из банка.

Пока я рассматривал деньги, Диана двигала в машине какие-то рычаги и колотила по деревянным кубикам — каждую грань каждого из них украшала вязь цифро-буквенного кода. Закончив, нажала педаль. Машина знакомо взревела раненым бизоном и выплюнула лист серой бумаги.

На этот раз лист венчала украшенная вензелями шапка: «Фонд реставрации квазионного гипердефлоратора». Дальше следовало извещение о том, что офис сдан в аренду. Задаток в размере 1300 цифро-букв получен.