Слуга засыпает на повозке, Мурзик сходил в туалет и снова завалился спать, я развожу небольшой костерок около повозки. Потом обыскиваю обоих задержанных по очереди, снимаю пояса и ножи с них, складываю на телеге, развязываю тоже по очереди, держа под прицелом арбалета, даю оправиться, пока они шипят и стонут от прилившей крови в перетянутых руках.

— Быстрее давай! Тогда покормлю еще! Не у мамаши своей дома! Будете знать, как дисциплину хулиганить! — подгоняю их своими командами.

Потом снова связываю и легкими мазками внушаю чувство покорности в бедовые головы, незамысловато кипящие местью до сих пор.

Уже и бросил бы их на фиг, чтобы не возиться с этим полоном, но надежда поиметь почти двадцать золотых монет все же заставляет хлопотать дальше. Раз уж так сложилось, что нарвались мужики, да еще моего слугу в состояние невменяемости отправили, то пусть платят и не жмотятся.

Здесь, в отдаленной провинции Империи, это очень серьезные деньги, мне точно не помешают в дальнейшем.

Да просто огромные, годовой заработок неплохого ученика ремесленника или подмастерья, да и мне почти годовая плата за солдатскую лямку в мирное время.

После всех хлопот, снова связав арестантов и пристроив подальше друг от друга, я помешиваю угли в костерке палкой и раздумываю над своим будущим.

Готовить времени нет, сам пожевал вяленого мяса, пленникам выдал по четверти засохшего каравая, пусть грызут его без рук, как собаки, с травы. Ветрилу не до еды, его тошнит все время, получил он знатно по голове пудовыми кулачищами.

Мне нужно полностью одеться в дворянина, еще бы и коня не мешало купить более приличного по виду, пройти интенсивный курс обучения выездке. И останавливаться тоже в местах подороже, чтобы присмотреться к поведению дворян повнимательнее. Пока для этого есть время, нужно побольше усвоить характерных слов и жестов от благородных.

Денег на все с избытком хватает, тут на мирной окраине Империи цены не так задраны, как в Датуме, на настоящем фронтире войны с зверолюдами.

Но неплохо было бы еще купить оптовую партию крепкой кожи, заготовки из металла для будущего производства копий моих инструментов. То есть гнать повозку уже хорошо затаренной к норру, чтобы сразу получить равноправное партнерство.

Прибиться с утра к какому-нибудь обозу, они на волах ездят и в гору очень медленно поднимаются. Одному, да еще на груженой полностью повозке в следующий раз может уже не такая дохлая банда разбойников попасться, человек на пятнадцать-двадцать вполне.

Интересно, скольким бандитам я смогу сразу головы сломать? Надо будет попробовать как-нибудь по случаю проверку устроить, очень уж у меня значения Характеристик солидные теперь.

Но это, когда без свидетелей и будет время следы побоища скрыть.

Ну и одного слугу я уже нанял, хорошо бы еще кого-нибудь найти, какую-нибудь бабу посимпатичнее для готовки и кое-какой постели.

— Хотя, чего это я так тороплюсь? Слишком уж опережаю события? — вдруг приходит правильная мысль в мою голову.

Мне главное одеться, обуться, научиться уверенно держаться в седле и вернуться в Баронства, чтобы получить призвание от местных дворян, как самому лично благородному человеку.

После этого уже можно начинать хлопотать по делам и производству, так что пока никаких особо закупок мне не требуется. Тем более потом можно уже со стражниками норра Истримила выезжать, все безопаснее и спокойнее будет уже с охраной за счет компаньона кататься.

Ночь прошла спокойно, завозившимся в темноте навстречу друг к другу арестантам прописал по разу снова концом копья по хребтам, и они перестали что-то активно замышлять. Устав местной караульной службы никак не ограничивает заслуженных воинов в способах и методах, как держать арестантов под арестом, можно хоть к дереву привязать стоя на всю ночь. Время здесь такое еще, совсем не толерантное, поэтому никаких ограничений нет.