Я пока оттаскиваю его в дальний, тупиковый угол переулка и там оставляю валяться у стены за вывалившимися из нее камнями.

Потом захожу к девке, выдаю ей обещанное серебро и жду какое-то время, выглядывая на улицу в узкую щелку двери.

Наверно, это была вся засада на меня? Один бывалый убийца и все?

Через половину местного часа, четверть нашего, трое каких-то молодцов пробегают мимо подворотни и занимают позицию слева от выхода.

— Ну вот, и засада прибыла. Неужели это все, кто будет на меня нападать? Маловато как-то!

Больше никого не чувствую, правда, стена дома закрывает от меня начало переулка, так что там кто-то может меня тоже поджидать. Должен поджидать.

Вытаскиваю свой меч, подвешенный на ремешке под мышкой и уходящий концом в штаны, снимаю с острия приготовленную защиту. Заранее побеспокоился, чтобы не отрезать себе внезапно свои колокольчики, когда пришлось воспитывать того же жулика с ножами. Если нужно будет присесть резко.

Да не жулик он, а козырный решала. По внешности так вообще не выглядит, это у него маскировка такая, а сам, наверно, уже кучу народа на тот свет спровадил. За него мне сильно на небесах зачтется, не стоит даже сомневаться.

Выхожу из комнатенки уже с мечом в руке и осторожно выглядываю за угол, куда ушли трое засадников.

— Не видно никого, спрятались где-то.

Потом выглядываю в другую сторону и там вижу три какие-то тени, ждущие чего-то около входа в переулок. Но там и место темное, и сумерки на город опускаются уже.

— Ага, шестеро пока. Как те же разбойники. Что-то слишком похоже одеты те, которые справа, не воры местные, значит.

Отхожу пока от выхода со двора, открываю мешок и вытаскиваю из него свое сокровище, подзорную трубу.

Теперь снова разглядываю в начинающихся потемках и теперь отчетливо вижу, что ждут меня бравые мужики с выправкой и в воинское одеже.

— Так, это из дружины воины, те, которых мстительный норр отправил в город на усиление бандитам. Вот у них все и узнаю точно.

Тут слышу быстрые шаги, заметили мою выглядывающую из-за угла фигуру бандиты слева и очень теперь спешат первые до меня добраться.

Они, наверно, должны на меня напасть и связать схваткой, а дружинники норрские готовы их подстраховать, меня добить и меч забрать обязательно. Они должны нападать вторыми и лишнего не светиться.

Ну, или наоборот все может пойти, но итог обязательно должен оказаться именно таким.

Меня — на тот свет, меч — заказчику, бандитам деньги, или даже просто удар мечом в знак искренней благодарности лишним свидетелям. И опять же — экономия на таких расходах.

Я отступаю за угол, и вскоре первый бандит с длинным кинжалом в руке натыкается на острие моего уже меча полной грудью на пару ладоней, потом тихонько сползает на стену с обиженным лицом.

За ним влетают второй и третий, так же с полуметровыми кинжалами, явно, что надеются против обычного ножа с моей стороны воевать достаточно безопасно для себя. Иначе они такими смелыми точно бы не были, если бы я не навел правильную маскировку своего меча.

Но меч длиной где-то девяносто пять сантиметров, и он явно выигрывает состязание на тот самый вопрос, кто первым достанет соперника.

Этих сразу тоже убиваю парой ударов, место тут просматриваемое из окон всего дома и забирать у них последние крохи жизни не получится. Не хочу даже давать никакого намека на такое дело зрителям, чтобы дохлых бандитов не потащили на проверку в храм Всеединого Бога, который тут всего в паре сотен метров к центру имеется.

Точно я такое не знаю, спросить не у кого, а высшие иерархи Всеединого Бога мне пока на пути не попадались, так, чтобы можно было их хорошо поспрашивать. Поэтому просто не буду рисковать разоблачением, бойня бандитов — это самое обычное дело для стражи, а вот следы темной магии, как это здесь наверняка называется, вызовут слишком сильное оживление среди священников церкви.