— О тебе же забочусь, дуреха! — и добавляю еще, чем больше побоев будет, тем ей легче допрос будет пройти.

Засовываю арбалет, свой окровавленный меч и остальные клинки в припасенный и оставленный у нее заранее мешок, раньше под трофеи думал его использовать. Если бы одни бандиты тут оказались, обобрал бы точно тела без спешки, а вот с порубленными дружинниками теперь так спокойно не стоит время терять.

Явное это нарушение закона и доказывать свою невиновность однозначно не стоит. Оно, конечно, может и получиться, но будет очень долго, да еще в заточении посидеть придется.

А если церковники что-то унюхают, так вообще без шансов.

Вылезаю в окно, спрыгиваю на соседний переулок и быстро дохожу до ворот, где приветливо киваю знакомым стражникам, после чего иду к стоянке, высматривая возможную засаду, но пока тут никого нет.

— Ветрил, давай на выезд! Парень, открывай ворота! — это сыну Аринила.

Выезжаем тут же со стоянки, каурка привязана к повозке, чтобы мне меньше самому бросаться верхом в глаза.

Ехать все равно мы может, только объезжая сам город по кругу, это единственный вариант, чтобы удаляться от дружины норра Итригила, которая сейчас фактически находится между нами и Баронствами.

Поэтому сильно торопимся объехать город с другой стороны от Баронств, потом через час достаточно удаляемся от стен и сворачиваем в направлении гор. Ветрил эти места отлично знает, поэтому легко объедет свой постоялый двор подальше.

У меня пока все арбалеты снаряжены, в венах бьется кровь убегающего от погони человека, я бдительно разглядываю местность вокруг нас в свою трубу. Потом перебираюсь на свою лошадь и с нее до самой тесноты наблюдаю вокруг.

Вскоре совсем темнеет, мы проезжаем еще пару километров, потом съезжаем в какую-то рощу и устраиваемся на ночлег.

Ветрил очень доволен, что мы уехали из опасного города наконец-то. Я тоже доволен, что остался жив, несмотря ни на что. Уровень двойной-тройной засады меня здорово удивил, как дружинники норра стали взаимодействовать с местными бандитами. Они же их рубить должны при встрече, но в чужом городе пошли на сотрудничество.

Но хорошо понимаю про себя, что эти трое убитых дружинников долго будут висеть на мне в страже Ликвора и даже приходить по ночам. Они явно заслуживали смерти, пусть это только приказ норра, однако и у меня выбора не оказалось никакого. Или — я, или — они остаемся на этом свете.

Впрочем, по-настоящему убил их свой норр, который отправил служивых за моей головой. И точно моим теперь мечом. Самому такая статусная вещь очень даже не помешает, сейчас тема с личным оружием каждого дворянина — это как новым мерседесом похвастаться в наши времена для реальных пацанов.

Ночь проходит спокойно, дежурим по очереди, а рано утром выезжаем. Пожуем теперь на ходу, наше спасение только в скорости. Но найти нас сейчас, когда мы уехали в сторону Кворума, наверно почти невозможно на этих бесконечных полях и лесопосадках. Нет ни у стражи Ликвора таких возможностей, ни у снова пострадавшего норра, отца того самого молодого умелого поединщика.

А мы трогаемся навстречу свежему ветерку и началу уже летнего дня, лето вчера наступило по имперскому календарю, скоро на Ликвор обрушится серьезная жара. Она тут стоит четыре месяца в году и делать в это время в городе вообще нечего.

Так что наш переезд в гораздо более прохладные горы я сейчас воспринимаю как поездку на бальнеологический атмосферный курорт. И как просто спасение от невыносимо вонючей атмосферы средневекового города.

Ветрил сидит на передке повозки и уверенно правит в свою родную деревню, я осваиваюсь с послушной кобылкой, давая ей под бока по-разному каблуками. Теорию, полученную от инструктора, необходимо превращать в практику постоянными занятиями, а когда это делать, как не в поездке по однообразной дороге. Когда еще никто тебя не видит, можно и боком проехаться, и рысью дать, и в галоп рвануть.