Вскоре они снова ехали сквозь душную ночь по однополосному проселку.

– Вы родились на Тихой гавани? – спросил Каин несколько минут спустя.

– Нет.

– Давно вы здесь?

– Тихая гавань стала его штаб‑квартирой пятнадцать лет тому назад. Но половину своего времени он проводит вне планеты.

– А я мог его видеть? – полюбопытствовал Каин.

– Трудно сказать. Возможно. – Молчаливая Энни улыбнулась. – Вот Орфей его видел, хотя и не знает об этом.

– Этот грёбаный сказитель много чего не знает.

– Вы совсем разочаровались в жизни, мистер Каин. Наверное, потому, что на вашу долю выпало много разочарований.

– Моя доля не больше, чем у других. – Он сухо улыбнулся. – С другой стороны, счет победам невелик.

– Не скромничайте. Вы же знаменитый охотник за головами.

– Вы насмотрелись видеофильмов. Я не вызываю злодеев на поединок под полуденным солнцем. Нет ничего героического в выслеживании человека, который тебя никогда не видел, чтобы разнести его в клочья прежде чем, как он поймет, что ты задумал.

– Именно так вы расправились с Альтаир‑с‑Альтаира и Червовым Валетом? – с улыбкой спросила Энни.

– Нет, – признал Каин. – В первом случае я забыл об осторожности, во втором мне недостало проворства.

– А как насчет Александра Старшего? Вы пристрелили его, несмотря на противодействие шести телохранителей.

– Четверых.

– Вы уходите в сторону.

– Я думал, вы заинтересовались мною из‑за тех людей, которых я не убил.

– Совершенно верно. Но у вас много достоинств, и я уверена, что Сантьяго найдет применение им всем.

– Посмотрим.

Полчаса они ехали в молчании. Череда кукурузных и пшеничных полей нарушалась разве что метановым заводом, перерабатывающим в энергию навоз животноводческих ферм Тихой гавани. Наконец они свернули с дороги и остановились перед рядом силосных башен.

– Еще одно хранилище? – спросил Каин.

– Медицинский центр, – ответила Энни.

– Зачем такая маскировка? У Демократии хватает дел и без налетов на больницы.

– Потому что население Тихой гавани недостаточно велико для больницы такого уровня, – объяснила Молчаливая Энни. – Незачем привлекать к себе внимание.

Он вышел из авто и последовал за ней в одну из башен. Кабина лифта опустила их на шестьдесят футов, в белую стерильность больницы.

– И каковы размеры этого заведения? – спросил Каин, оглядывая уходящие во все стороны коридоры.

– Точных цифр я не знаю. Но они достаточно внушительны. У нас двадцать три лаборатории, шесть наблюдательных палат, две операционные, четыре изолированных бокса. Есть и большая жилая зона, снабженная всем необходимым, чтобы сотрудники не приезжали к началу смены и не уезжали по ее окончании.

Они миновали несколько лабораторий, где работали одетые в белые халаты ученые и врачи, подошли к первой из наблюдательных палат. Заглянув в смотровое окно, Каин увидел девятерых мужчин и женщин, лежащих в кроватях с системами жизнеобеспечения и мониторинга. Они напомнили ему пострадавших при пожаре: почерневшая кожа висела лохмотьями.

– Что с ними такое? – спросил Каин.

– Они с Гипериона.

– Не слышал о такой планете.

– Ее начали осваивать пять лет тому назад. Там поселились пять тысяч колонистов, члены какой‑то секты.

– Такое впечатление, что их вытащили из огня.

Молчаливая Энни покачала головой.