– Я знаю, где найти Дункана Блека, только потому, что мне известно, где его могила. – Он поднял руку, как бы предупреждая взрыв возмущения. – Я понимаю, что об этом мне следовало сказать вам на Порт‑Этранже. Но я не мог не промолчать. Иначе вы не взяли бы меня с собой, и сейчас Человек‑Гора размазывал бы меня по стенке.

– Я могу вернуться и отдать тебя ему.

– Но сейчас‑то все в порядке! – воскликнул Тервиллигер. – В полном порядке! Потому‑то я и добивался от вас, связан ли Блек с Сантьяго.

– Объяснись. – В голосе Каина слышались зловещие нотки.

– Видите ли, если бы он задолжал вам денег, я бы, конечно, оказался в щекотливом положении. Бедняга‑то уже три года как мертв, так что выходило, будто я вожу вас за нос. – У него перехватило дыхание. – А раз вы разыскиваете его в надежде, что он выведет вас на Сантьяго, я, смогу вам помочь.

– Как?

– Есть женщина, с которой он жил много лет. Она помогала ему в бизнесе. Ей известно все, что знал он, она сможет многое рассказать о его контактах.

– Она еще жива?

– Два месяца тому назад я с ней говорил.

– Где я смогу ее найти?

– Там, куда мы и направляемся. В системе Кловиса.

– На Белладонне?

– Не совсем, – ответил Тервиллигер.

Глава 4

Она живет средь мертвых кораблей,

И плавать среди них привольно ей.

Саргассову Розу взор мужской ничей

Не тронет, не проникнет в душу к ней.

Черному Орфею хватило одного взгляда, чтобы отметить в Саргассовой Розе то, что не видно простым глазом.

Как он впервые нашел ее, остается загадкой, поскольку не могло у него быть никаких дел там, где она жила, в шести тысячах миль от Белладонны. Возможно, его привлекли корабли, вытянувшиеся в космосе рядком, словно рыбы на леске, некоторые умирающие, другие уже умершие. Он наименовал и станцию. Такие названия, как Станция номер четырнадцать, он терпеть не мог. И она стала у него Последним приютом – вполне уместное название для кладбища звездолетов, вращающихся вокруг Белладонны.

Он провел там пару дней, беседуя с Саргассовой Розой, выслушивая ее историю. Некоторые говорили, что он с ней спал, но они ошибались. После смерти Эвредики Черный Орфей ни с кем не спал, да и Саргассова Роза не прыгала в постель к первому встречному.

Из‑за этого она больше теряла, чем приобретала. К сорока годам у нее было только три возлюбленных. Первые двое покинули ее ради других женщин, Дункан Блек безвременно отбыл в ад. Она была ему верной помощницей, потому что очень любила, и, когда его сердце остановилось, едва следом за ним не отошла в мир иной.

Она все еще горевала, когда год спустя появился Черный Орфей, однако не сочла за труд показать ему Последний приют. Он спускался в чрево металлических левиафанов и проводил там долгие часы. Он наблюдал, как ее команда ведет разборку внутренностей. Он даже нашел время поименовать три маленькие луны Белладонны, которые с его легкой руки получили названия Бейнуорт, Фоксглоув и Хеллебор, а потом отбыл к другим мирам.

Последний приют не поражал воображение. Корпус в заплатах (метеоритные пробоины заделывались тем, что попадало под руку), развороченный шлюз (результат неудачной швартовки транспортного буксира), изъеденный космической пылью металл.

Однако прибыли Каин и Тервиллигер не для того, чтобы любоваться Последним приютом, но чтобы повидать женщину, которой он принадлежал. Поэтому Каин осторожно завел корабль в док, подождал, пока подвижный рукав герметично соединится со шлюзом его корабля, и вместе с Тервиллигером проследовал в глубь станции.

Дорожку покрывал особый материал, от которого ногу приходилось отрывать с силой.