– Ловко, – признал Сократ. – Но проку от этого тебе не будет. Если ты меня убьешь, как я смогу сказать тебе то, что знаю? – Теперь он сунул руку в карман, достал сигару, раскурил ее.

– Если ты откажешься поделиться со мной имеющейся у тебя информацией, какой смысл оставлять тебя в живых?

– Ты – охотник за головами. – Сократ по прежнему держался уверенно. – Ты убиваешь за деньги. На мою голову цена не установлена.

– Не играй с огнем, – нахмурился Каин. – Тебя‑то я с радостью убью забесплатно.

Сократ засмеялся:

– Видать, Силария крепко тебе запомнилась.

– На вашем месте я бы уже заволновался, – вмешался в разговор Тервиллигер. – Если бы Птичка Певчая целился в меня.

– И что сие должно означать? – Сократ с удовольствием затянулся, выпустил к потолку струю ароматного дыма.

– Только одно: он слов на ветер не бросает. Что говорит, то и делает. Это его бизнес.

– Я рассчитываю, что он чуток умнее вас, – спокойно ответил Сократ. – Убив меня, он не получит нужной ему информации, и вы оба знаете, что ко мне вот‑вот должны прийти.

– Мне действительно нет смысла оставлять тебя в живых, если ты не скажешь мне то, что я хочу услышать. Что же касается твоего гостя, то ты и раньше частенько лгал.

– А вот сейчас не лгу. – Сократ взглянул на часы. – Она уже опаздывает на несколько минут. – Он улыбнулся. – Она – репортер. Если ты меня убьешь, то станешь героем всех информационных выпусков.

Каин долго сверлил его взглядом. Потом огляделся.

– Какая симпатичная ваза! – Он указал на изящную вазу, чем‑то напоминающую лютню. – Ее изготовили канфориты?

– Рабелианцы, – ответил Сократ. – А что?

Выстрел. Ваза разлетелась на тысячи осколков.

Тервиллигер от неожиданности даже вскрикнул.

– Что ты вытворяешь? – Сократ в ярости вскочил, но тут же опустился в кресло, увидев нацеленный на него пистолет.

– Веду переговоры, – ответил Каин. – А сколько ты заплатил за это золотое распятие с бриллиантовым Христом?

– Черт побери, Себастьян! Это произведение искусства, которому нет цены!

– У тебя есть десять секунд, чтобы оценить его. Если ты не скажешь, что меня интересует, на одиннадцатой ты можешь с ним попрощаться.

Сократ набычился:

– Уничтожай все. Их мне заменить проще, чем себя.

– Ты серьезно, не так ли?

– Да.

– Похоже, моим доводам недостает убедительности. – Каин чуть наклонил дуло пистолета. – Сколько будет стоить твоя коленная чашечка?

– Недостаточно высоко.

– Уиттейкер Драм храбрится? Это сюрприз.

– Я не герой, – ответствовал Сократ. – Но то, что можешь сделать со мной ты, не идет ни в какое сравнение с тем, что сделает он.

– На твоем месте я бы на это не рассчитывал.

– Наоборот, именно на это я и рассчитываю. В отличие от него ты меня не убьешь.

И тут раздалась мелодичная трель звонка.

– Это она. – Сократ уже повернул голову и смотрел на маленький голоэкран. – Тебе бы лучше убрать оружие и ретироваться отсюда.

– Ни в коем разе, – покачал головой Каин. – Что ей нужно?

– Возможно, то же, что и тебе.

Вновь звонок.

– Надо бы ответить, – подал голос Тервиллигер. – Она знает, что он дома.