– Премного вам благодарен, – обиженно пробормотал Тервиллигер, ступил на ушибленную ногу, скривился от боли. – Похоже, перелом.

– Никакого перелома нет, иначе ты бы не стоял на двух ногах, – бросила Вера. – А теперь перестань хныкать и помолчи.

Тервиллигер зло глянул на нее и начал массировать колено.

– Итак, мистер Каин, – она повернулась к охотнику за головами, – что теперь?

– Ваши предложения?

– Наши интересы близки, но не идентичны, – продолжила она. – Мне без разницы, убьете ли вы Сантьяго после того, как я сниму о нем фильм. Вы же не будете возражать против съемок, если они не помешают вам получить вознаграждение, назначенное за его голову? Я думаю, нам нет резона ссориться из‑за того, кому вытягивать из Сократа нужную нам информацию.

Каин кивнул:

– Значит, загвоздка только в тебе, Уиттейкер.

Сократ улыбнулся:

– Ничего не изменилось, Себастьян. Ты не можешь меня убить, я не могу предать Сантьяго. И хотя изрядно помучить меня – в твоих силах, желаемого тебе не добиться.

– Такая возможность существует, – признал Каин. – С другой стороны, поиски твоего болевого порога доставят тебе куда больше неприятных минут, чем мне.

– Это лишнее, Себастьян, – вмешалась Вера. – Есть более эффективные способы.

– Я готов выслушать любые рациональные предложения.

– Мы впрыснем ему пару кубиков ниатола, и он расскажет все, что мы хотим узнать.

– Охотникам за головами несвойственно иметь при себе ниатол.

– Как хорошо, что я оказалась более предусмотрительной. – Вера раскрыла сумку.

– Вы полагали, что придется им воспользоваться?

– Я не исключала такой возможности. – Она вытащила небольшой сверток, начала разворачивать его.

– Но вы же не могли знать, что застанете здесь меня. Как вы намеревались добиться его содействия?

– Точно так же, как я убедила вашего маленького приятеля оставить меня в покое. – Она уже держала в руке маленький флакон, обмотанный морозильной лентой. Мгновение спустя наполнила из флакона стерильный шприц.

– Хорошо, Себастьян. – Сократ вздохнул. – Обойдемся без лекарства. Я скажу все, что вы хотите узнать.

– Я рад, что ты внял голосу разума, но, думаю, мы все равно воспользуемся ниатолом. На случай, что твоя память даст сбой. Закатай рукав.

Сократ подчинился. Вера направилась к нему со шприцем в руке.

– Мне представляется, что в шприце больше двух кубиков, – заметил Каин.

– Ниатол второй раз не замораживается, – ответила Вера. – Потом мы просто выбросим шприц в дизентегратор.

– Тервиллигер, подойди к нему и придержи на случай, если он передумает, – приказал Каин.

Тервиллигер с опаской посмотрел на Сократа:

– А может, вы сами?

– Моя работа – держать бластер, – рыкнул Каин, – а твоя – делать то, что я тебе говорю. Не бойся, он не лягается.

Тервиллигер осторожно приблизился к Сократу.

– Я слышал о ниатоле, но никогда им не пользовался, – продолжил Каин. – В моем деле признание обычно не требуется. Когда он начнет действовать?

– Примерно через девяносто секунд, – ответила Вера. – Может, через две минуты. – Она подождала, пока Тервиллигер обездвижит руку Сократа, с третьей попытки вогнала иглу в вену, начала вводить ниатол.

И тут произошло непредвиденное.

Сигара перекочевала изо рта Сократа в его свободную руку, и внезапно ее тлеющий кончик воткнулся в правое запястье Веры.