Вдруг тон его переменился:

— Это глупо?

Она отрицательно покачала головой.

— Я много думал о наших вечерах на побережье с твоим отцом. Ты помнишь их, Сара? — И сам же ответил: — Конечно, ты их помнишь. Мы с тобой не забудем их. Наверное, это лучшее, что нам когда-либо удастся вспомнить. — Затем он наклонился и нежно поцеловал ее в губы. — Это за ту красоту, которую ты оставила в моей памяти.

Когда он попытался выпрямиться, она удержала его за руку.

— Ты уверен, что хочешь это помнить, Ричард?

— Всю жизнь, — тихо сказал он и снова поцеловал ее.

Она поднялась и подставила ему свои губы. Ее впервые так целовали, и она поразилась своей готовности отвечать на поцелуй. Она почувствовала, как крепко он обнял ее, ее собственные пальцы сплелись у него на шее. Они приникли друг к другу, и внезапно воспоминания о годах дружбы осветились огнем страсти. Сара знала, что этим поцелуем она кончает с детством, что навсегда меняет свои отношения с Ричардом. Тем не менее она продолжала целовать его, прекрасно понимая, что именно этого она от него хотела, что для этого она страстно ждала его возвращения. Ее разум ясно дал ей понять, что это неистовое чувство и было любовью к Ричарду, желанием иметь его возле — тем чувством, в котором до этого момента она не признавалась самой себе. А сейчас каждая частичка ее тела наслаждалась его поцелуями.

Наконец их объятия несколько ослабли. Ричард оторвал свои губы от ее губ и прижался к ее глазам, ко лбу. Потом он уткнулся лицом в ее волосы.

— Моя дорогая! — произнес он. — Моя любимая Сара!

Она чувствовала его дыхание на своем лице: он тяжело наваливался на нее, прижимался к ней. Было похоже, что им владеет не любовь или желание обладать, а что он ищет в ней помощи и поддержки.

— Сара! — повторил он, слова его прозвучали мольбой.

Услышав это, она вдруг уловила порыв ветра, холодного ветра, который веял вокруг нее, подобно шепоту благоразумия. Ее внезапно коснулась действительность, охладив пыл страсти.

Она вырвалась из его объятий, отступив назад и прижав руки к ушам, чтобы заглушить этот пугающий шепот.

— Нет, Ричард, — хрипло сказала она. — Ты меня бросишь и женишься на Элисон!

Лицо его побелело. На нем появилось выражение страха, как у ребенка, вдруг потерявшего опору.

— Жениться на Элисон? — повторил он. — Жениться на Элисон! — Он растерянно провел рукой по волосам. — Боже, ты с ума сошла, Сара! С чего ты взяла, что я могу жениться на Элисон?

— Говорят… — прошептала она. — Я думала, это решено.

Он резко схватил ее за руку.

— Кто говорит? О чем ты?

— Кухарка сказала и Нелл. Они сказали, что это почти решено.

Он строго взглянул на нее.

— Насколько же ты изменилась, что слушаешь кухаркины сплетни! И ты поверила этому, даже не спросив меня?

— Что же мне оставалось? — сказала она жалобно. — Как я могла спросить тебя? Я тебя почти не видела. Только сейчас. Ты же не даешь с собой поговорить.

Он вспыхнул и отвернулся.

— Я знаю. И мне чертовски жаль. Но мне кажется, я и не хотел разговаривать с тобой.

И он снова притянул ее к себе. Жест был нежным и уверенным, а когда он снова начал гладить ее волосы, это еще больше напомнило ей Себастьяна. Нежность этого его бессознательного жеста вызвала слезы на глазах.