Она мгновение поколебалась, затем отчаянно решилась рассказать совершенно неподготовленную историю, которую сочинила во время еды.

— Я направлялась в Аппельдор. У меня там тетя заболела и просила меня прийти.

— Направлялась в Аппельдор, Мэри? — Голос его был тих, но брови заметно поднялись. — Так поздно?

— Я же шла из Рая и не там свернула. Я вообще так далеко в эту сторону никогда не ходила.

— Из Рая, значит? А где же ты там живешь, в Рае?

— Я в услужении миссис Линтон.

— Миссис Линтон? Миссис Линтон?.. Что-то я о такой не слыхал!

Он со стуком опустил на пол передние ножки стула. Он вскочил, упершись руками в стол, и наклонился к ней.

— Это все куча вранья! И зовут тебя совсем не Мэри Бейтс!

И тут же, не успел гнев охватить его, как уже остыл. Безрадостная улыбка расплылась по его лицу.

— Но мне же нужно тебя как-то звать, — сказал он, — пока ты не удосужишься назвать свое настоящее имя. Назову-ка я тебя Лизой. Да… Лиза… Пожалуй, неплохо. А ты рада такому славному новому имени?

Сара осторожно настаивала:

— Но меня зовут Мэри.

С невероятной скоростью он оказался возле ее стула и вздернул ее на ноги, схватив за руку повыше локтя.

— Не ври мне! — заорал он.

Он яростно тряс ее, ухватив обеими руками за плечи. Она беспомощно била кулаками в его грудь. На него это действовало не сильнее, чем если бы удары наносил малый ребенок. Ее снова охватил ужас, но к нему прибавилась и ярость.

— Ты, зверюга! — задыхалась Сара. — Оставь меня в покое! — Зубы ее лязгнули, и она сказала срывающимся голосом: — Надеюсь, тебя повесят за это!

Он разразился хохотом. Она смотрела на него в яростном отчаянии, пальцы ее согнулись, готовые вцепиться ему в лицо, но вдруг замерли, окаменев от его следующего жеста. Он наклонился и поцеловал ее прямо в губы, а руки его притянули ее поближе. Его могучая сила захлестнула ее мощным потоком, потрясение от его поцелуя привело ее на несколько мгновений в полное оцепенение. Сара почувствовала его руки на своем теле, но это не были грубые руки, как ни странно. Его губы были решительны, и хотя ее никогда, кроме Ричарда, никто не целовал, она инстинктивно почувствовала, что это решимость человека, который привык по-своему распоряжаться женщиной. И в оцепенение ее уставшего мозга, который пытался оказать безнадежное сопротивление его напору, вдруг вернулась искра жизни. Она внезапно прекратила борьбу, как бы давая ему возможность прижать к себе еще плотнее свое безвольное тело; она откинула еще дальше назад голову, чтобы принять его поцелуй, и когда он наклонился к ней еще ниже, ее пальцы нащупали его волосы. Нежным движением, которое он мог принять за ласку, она запустила руку в его спутанные кудри, затем ухватила их и рванула изо всех сил.

Последовал миг удивленного молчания. Потом он издал вопль негодования и отшвырнул ее от себя. Она полетела назад и упала, ударившись о ручку скамьи, стоявшей у очага. Она скрючилась там и, поддерживая себя одной рукой, наблюдала, как он в разгневанно-пораженном состоянии ощупывает голову в том месте, где она рванула его за волосы.

Он шагнул к ней.

— Ну, черт побери, я тебя проучу…

Он ухватил ее за рукав, пытаясь поднять на ноги. Рукав оторвался, обнажив плечо и руку. Его ногти прошлись по ее предплечью. Он удержал ее на ногах перед собой, а потом медленно поднял руку. Тыльной стороной ладони он с силой ударил ее по лицу.

Сара вскрикнула от неожиданной боли и от силы удара.