— Позвольте мне, мэм! — сказала Сара. Она отложила платье и протянула руку за щеткой.

Она заняла свое привычное место позади Джулии, равномерно проводя щеткой по ее длинным волосам, наблюдая, как они натягиваются, затем натяжение ослабевает, и они снова свиваются локонами. Она молча проводила щеткой по волосам, и веки Джулии опустились. Через несколько мгновений глаза Сары обратились к туалетному столику. Такая же щетка с серебряным верхом лежала там. Зеркало, прислоненное к перегородке, когда море не было бурным, давало мягкое отражение этой сцены. Зеркало было заключено в витую серебряную раму; рядом, на кружевной салфетке стоял флакон духов. Сара медленно переводила взгляд с одного предмета на другой, в то время как руки ее двигались механически.

Мягкий голос Джулии нарушил тишину:

— Ты любишь красивые вещи, правда, Сара?

Сара подняла взгляд на зеркало и встретилась там глазами с Джулией. Помедлив, Сара сказала:

— Мне бы не следовало признаваться в том, что мне нравится видеть вокруг себя такие вещи.

— Почему?

— Вам прекрасно известно, мэм, что меня сослали за кражу. Если я скажу вам, что они мне нравятся, вы можете подумать, что я хочу их украсть.

Сара увидела в зеркале, что Джулия вдруг нахмурилась, и на лице ее появилось почти суровое выражение. Ее глаза на миг задержали взгляд Сары. Она резко сказала:

— Сара, я задала лишь один вопрос насчет того, как ты очутилась на этом корабле. Я не собираюсь вдаваться в это. Если тебе хочется мне рассказать, я готова тебя выслушать. Но я оставляю решение за тобой.

Сара ни к одной женщине еще не чувствовала того уважения, которое завоевала у нее Джулия. Она работала на нее, ухаживала за ней, когда той было плохо, помогала ей в те дни, когда та не могла держаться на ногах из-за качки, и ей казалось, что за эти недели, проведенные вместе, она смогла полностью узнать ее. Она решила сейчас рискнуть и проверить свое суждение о Джулии.

Она не стала отвечать на вопрос. Вместо этого она подняла голову и снова взглянула в зеркало.

— Вы довольны мною, мэм?

— Да, Сара, очень.

Сара кивнула и медленно проговорила:

— А мистер Райдер, он мною доволен, не так ли?

— Да.

— И я неплохо справляюсь с детьми, мэм?.. Мне кажется, они даже любят меня немного.

— Ты с ними справляешься лучше, чем кто-либо из предыдущих нянь. Они к тебе привязаны, потому что ты им нравишься.

Сара продолжила тихо:

— А капитан, мэм, он нашел что-нибудь предосудительное в моем поведении? Он ведь не против того, чтобы офицеры разговаривали со мной; да Боже мой, он и сам со мной разговаривает!

Джулия снова озадаченно нахмурилась.

— Да, Сара. Я ничего кроме похвалы в твой адрес не слышу. Но почему?..

— Почему? — повторила Сара. Потом замерла, давая возможность Джулии прочувствовать ее слова. — Потому что я хотела услышать эти признания из ваших уст, мэм! Я хотела, чтобы вы их произнесли, чтобы я могла быть уверена: когда я восхищаюсь вашими вещами, вы не станете думать, что я их украду.

При этих словах Джулия повернулась так, чтобы посмотреть прямо на Сару.

— Думаю, Сара, нам пора кончать эту игру, — сказала она. — Давай говорить начистоту.

Рука Сары, державшая щетку, опустилась.

— Я очень внимательно следила за тобой, — сказала Джулия. — Ты честолюбива и горда, но при этом у тебя есть голова, полная здравого смысла. Смерть моей служанки Баррат оказалась для тебя счастливым случаем. Ты ухватилась за эту возможность, когда она подвернулась, и я не думаю, чтобы ты бросила все, совершив какую-нибудь глупость.