Хардинг хихикнул.

— Вы рассуждаете, как член парламента от вигов, Маклей! Вы, небось, станете говорить о реформе законодательства, если вас послать в Вестминстер?

Все засмеялись. Эндрю ответил вполне дружелюбно:

— Я становлюсь сторонником реформ только за бутылкой вина. Боюсь, что в другое время судьба ближнего меня совсем не беспокоит.

— Очевидно, — протянул Уайлдер, — не стоит ожидать серьезных политических взглядов или реформ от шотландского фермера, заделавшегося моряком.

Эндрю, совершенно этим не обескураженный, обернулся к нему.

— Возможно, шотландские фермеры и мало понимают в политике, по крайней мере по вестминстерским стандартам, но от этого мои слова насчет того, что не каждый из наших узников — преступник и не каждая женщина — шлюха, не становятся неверными. Мне кажется, миссис Райдер готова попробовать взять в услужение одну из женщин, и, вполне вероятно, она найдет себе подходящую.

Капитан Маршалл посчитал, что они уделили достаточно времени неприятному разговору, и поднялся из-за стола. Остальные последовали его примеру.

— Превосходное вино, мистер Райдер, — пробормотал он, поклонившись.

Райдер также отвесил поклон.

Капитан оглядел собравшихся офицеров. По лицу его блуждала улыбка. Он слегка наклонился вперед, опираясь о стол кончиками пальцев.

— Ну, мистер Маклей, вы, кажется, выступаете защитником узников. В таком случае, я полагаю, вы окажетесь наилучшей кандидатурой для того, чтобы выяснить насчет этой женщины, Сары Дейн.

Эндрю напрягся, кровь бросилась ему в лицо.

— Есть, капитан!

— А если ее на борту нет, — продолжал капитан, — я уверен, мы можем доверить выбор женщины вам. Не правда ли, джентльмены?

Эндрю заметил скрытые усмешки и услышал хор согласия.

— Есть! — сказал он.

Капитан снова поклонился Райдеру:

— Прошу передать мой привет вашей жене, сэр. Я уверен, что мистер Маклей сделает все возможное, чтобы оказать ей услугу. — Он отодвинул стул и отступил от стола. — Благодарю вас, джентльмены.

Прошел чае, прежде чем Эндрю отправил одного из гардемаринов за списком ссыльных женщин на борту судна. Он сидел в кают-компании, стол перед ним был завален картами и бумагами. У него была масса дел, но приказ капитана нельзя было откладывать, как бы он ни проклинал судьбу за то, что она избрала его для выполнения этой миссии. Черт побери старика Маршалла!

Дверь открылась, и он поднял голову. Вошел самый младший из гардемаринов с книгой в кожаном переплете под мышкой.

Эндрю протянул за ней руку.

— Хорошо, Уильямсон, благодарю.

— Есть, сэр!

Юноша вышел.

Двое других присутствовавших в кают-компании, Брукс и Уайлдер, подошли к столу.

Эндрю отодвинул карты и бумаги и с неохотой открыл книгу.

— Проклинаю тот миг, когда старику пришла мысль выбрать именно меня.

Уайлдер усмехнулся:

— Интересно посмотреть, что у тебя получится — хотелось бы взглянуть на воплощение твоего представления о достойной женщине.

Дисциплина на борту «Джоржетты» была строга. Капитан Маршалл никогда не оставлял без внимания ни одной попытки со стороны членов экипажа установить приятельские отношения со ссыльными. Эндрю не сомневался, что, не будь эти правила так строги, Уайлдер первым бы проявил интерес к женской половине.