Изменить размер шрифта - +

Кузнец вышел, прямо как в фильмах показывают, в фартуке кожаном длинном и с полотенцем, физиономию вытирающий.

— О, Машутка? Доброго здравия, Вашество, — кузнец как-то немного картинно поклонился, — ранняя вы пташка.

— Можно я осмотрюсь? (Оно я омось).

— Саша спрашивает, можно ль поглядеть, — как эта пигалица его понимает? Или почему другие не понимают?

— Осторожно только, горн горячий и сажа там. Ваньша, проводи барчука, а я схожу из лубца молочко свежее, как обещал, достану. Угощу, с хлебушком скусно.

Виктор Германович со свету не сразу привык, но потом освоился и, положив руку на плечо пацану с него примерно ростом, прошелся, заглядывая во все углы. Меха стояли ножные. Вполне себе прогрессивно. На столике прядом с наковальней лежали серпа два и какая-то непонятная штука больше всего похожая на оружие орков, как их в фильмах изображают. Такой непонятный огромный серп. Литовки тоже была. Ну, одно дело сделал, убедился, что косы уже есть в России, даже в глубинке в восьмидесяти километрах от Тулы.

Кох потрогал орочий ятаган и хотел было уходить уже, но тут натолкнулся взглядом на вторую вещь, которую не ожидал здесь увидеть, и которую хотел выпросить у мужа сестры… Как там — шурин? Деверь? Зять? Пусть будет — зять. Приставленный к горну стоял ствол штуцера. Кох попросил парня, мычанием и тыканьем пальца, подать его и когда уже совсем зубами начал скрежетать от бестолковости пацана, тот догадался и сунул Сашке-дурню ствол. Точно от штуцера. Вон нарезы и понятно почему он здесь. Шестигранник был и раздут в одном месте, и трещина шла через весь почти. Именно, стволы бракованные от мушкетов Виктор Германович и хотел попросить у мужа сестра Ксении — прапорщика в отставке князя Николая Ивановича Болоховского. Нет, дальнобойную снайперскую винтовку он изобретать не собирался. Совсем другая была идея, никак не связанная с войной.

Связана идея была…

 

 

Глава 6

 

Событие пятнадцатое

 

Готовь сани летом, а самогон втихаря.

— Мужик, самогон варишь?

— Зачем? Так пью.

От нечего делать пьют только недалекие люди. Умный всегда найдет причину.

 

Услышал разговор матушки — княгини с немцем управляющим Кох можно сказать, что и случайно, он днём обычно до этого под лещинами у озера сидел, Интернационал распевая, а тут повариха выдала им не обычные пирожки с мясом или капустой, а сладкие с малиной. Объеденье, вот эти вкусные пирожки и кончились вдруг неожиданно. Только были в холщовом мешочке, и вдруг бамс, и пришлось с переводчицей последний пополам делить. Жаба поворчала, даже поскулила. Так-то живот оттягивала приятная ноша, а при этом желание не пропало поглощать вкуснятину, пришлось проделать путь до флигеля. Пока Машка ждала заказ, Виктор Германович решил зайти в дом переодеться. Солнце спряталось, и нужно было какой-нибудь пиджачок накинуть, да и девчушке платок какой-никакой на плечи накинуть. Переводчица одна, и её нужно беречь.

Зашёл в дом Кох, а там на чуть повышенных тонах мать — княгиня с Иваном Карловичем разговаривает. Выговаривает, точнее. Виктор заходить не стал, остановился возле шторы, что перегораживала вход в столовую и прислушался. Разговаривали о спиртном. Кох понимал, что грузин — это альфонс нищий и душегубец в придачу, но что он совсем сволочь последняя, не знал. Оказывается, все расходы на свадьбу он взвалил на Наталью Андреевну, в том числе и покупку спиртного для празднования сего события.

— Ведро водки будет десять рубликов на серебро, — сокрушался управляющий.

Кох вспомнил одну штуку интересную, где-то на просторах интернета вычитанную, за достоверность поручиться не мог, специалистом не был, но сама мысль была интересная. До Петра нашего Первого водку варили монастыри.

Быстрый переход