Курральд широко улыбнулся — это был признак необычайного доверия.

— Возможно, именно запах побудил мятежников есть мясо — я слыхал, оно притупляет ощущение вкуса.

— Мясо? — Майлер бросила на него резкий взгляд, оторвавшись от рапортов из лаборатории. — Тот, кто его ест, сам начинает пахнуть сернистыми отходами, но на его вкусовые ощущения оно не влияет.

— Не знаю… — Сасс задержала на полпути ко рту ложку зеленых овощей в белом соусе. — Если в сернистой атмосфере пища меняет вкус — а это так и есть… — Она с отвращением посмотрела на зелень. — То мясо, возможно, становится вкусным.

— Никогда об этом не задумывалась. — Майлер наморщила лоб, а Форд ухмыльнулся:

— Вижу, что готовится очередной научный труд. «Эффект влияния атмосферы Иреты на восприятие вкуса протеинов» или «Сера и вкус крови».

— Только не говорите этого в присутствии Вариан, — предупредила его Сасс. — Она как будто весьма чувствительна ко всему, что касается запретов. Ей это не покажется забавным.

— Тут нет ничего забавного, — задумчиво протянула Майлер. — А это идея… Я не думала об этом раньше, но вполне возможно, что какие-то добавки в атмосфере действительно влияют на пищевые вкусы людей, и если кто-то уже подвергался искушению рассматривать плоть живых существ годной для приема в пищу, то запах мог только усилить желание…

Все за столом протестующе застонали, и Майлер сердито уставилась на них. Но прежде, чем она успела возмутиться, Сассинак призвала всех к порядку и объяснила, почему собрала их здесь:

— Вариан абсолютно права, считая, что нынешние иретанцы не отвечают за мятеж и его последствия. В то же время в интересах ФОП проследить, чтобы эта планета не была открыта для эксплуатации и чтобы иретанцы ассимилировались в Федерации без излишних трений. По-видимому, им наговорили кучу лжи: они считают, что первая экспедиция состояла исключительно из представителей тяжелых миров, которых несправедливо бросили на планете. Они ожидают помощи только от «тяжеловесов» и, вероятно, думают, что «тяжеловесы» и «легковесы» не могут кооперироваться.

У нас есть шанс доказать, что «тяжеловесы» ассимилировались в нашем обществе и что к ним относятся доброжелательно. Мы все знаем о существующих проблемах — майор Курральд сталкивался с несколько настороженным отношением, как и большинство «тяжеловесов» во Флоте, — но и он, и другие верят, что между двумя типами людей больше сходств, чем различий. Если нам удастся установить дружеские отношения и с этими молодыми людьми, и с «тяжеловесами» с колониального корабля, если мы дадим понять, что у них есть возможность присоединиться к большому космическому сообществу, то, возможно, они откажутся от претензий на Ирету, согласившись на компенсацию. Это было бы мирным решением, вполне подходящим для такой маленькой группы, а в качестве компенсации они смогли бы получить образование, которое позволит им благополучно проживать где угодно. Но даже если они не уступят, то могут согласиться жить здесь, считаясь с ограничениями, которые наверняка установит трибунал — особенно если Вариан права и здесь есть ощущающие местные виды.

— Вы хотите произвести вербовку? — осведомился Курральд. — Те, кого я видел, возможно, пройдут промежуточный тест.

Сасс кивнула:

— Если вы найдете подходящих для службы в вашем отряде бойцов, дайте мне знать. Конечно, я не думаю, чтобы кого-то из них подготовили к агентурной деятельности, но такую опасность тоже нельзя игнорировать.

Майлер нахмурилась, барабаня по лежащим рядом с ней лабораторным рапортам.