— Алхимический процесс должен идти параллельно с нашим внутренним процессом, — продолжал ученый. — Наша душа также должна стремиться к трансформации в философском камне и очищаться как от контакта с ним, так и от собственных усилий.

Когда кто-то поинтересовался у него, достиг ли он этой конечной цели — открытия философского камня, Раймундо Лульо слегка улыбнулся в белоснежную бороду и ответил:

— Философский камень у каждого свой. Тот, кто станет искать его только на физическом плане, совершит серьезную ошибку. Вы только подумайте, — добавил он, — если стремление к совершенству присутствует всегда, этот поиск может быть поистине бесконечным, ибо человеческое существо никогда не сравнится с Господом.

Когда глубокой ночью собрание завершилось, Ги де Сен-Жермен взял Армана под локоть.

— Пойдем, я тебя представлю.

Им пришлось немного подождать, поскольку философа окружили участники только что окончившегося собрания. Наконец он обернулся к ним, и Ги де Сен-Жермен представил своего ученика.

— Тебе выпадает редкая удача — ты станешь свидетелем удивительных свершений, которые помогут проявиться твоим лучшим качествам, — обратился Лульо к юному ученику, двумя руками сжимая протянутую ему для рукопожатия ладонь. Его глубокие глаза спокойно смотрели на Армана, но юноше показалось, что этот взгляд пригвоздил его к месту, пронизав насквозь все тело. Внутри у него все похолодело, и он с трудом пробормотал в ответ несколько бессвязных слов.

Глубокой ночью, возвращаясь домой по ночным парижским улицам со своим учителем, Арман вдруг понял, как тесно Раймундо Лульо связан с орденом рыцарей-тамплиеров.

— Да, — подтвердил его наставник, — всюду, куда бы он ни приехал, он является нашим посланником. Он великий путешественник, — улыбаясь, добавил Сен-Жермен. — Он совершенствовал свои познания в алхимии у суфиев, во время одной из поездок в далекие земли. От них он узнал многое из того, что сегодня знает.

— Как вы думаете, что именно он хотел мне сказать? Его слова показались мне странными.

— Скорее всего, ничего особенного это не значило. Я склонен думать, что так он позавидовал твоей молодости, только и всего. Хотя, кто знает… — Он загадочно улыбнулся. — Говорят, что Лульо может предвидеть будущее.

Уже дома Ги де Сен-Жермен с гордым видом Предъявил ему манускрипт.

— Это краткое изложение алхимических экспериментов Лульо. Здесь он разъясняет, как преобразовывать материю и описывает свои достижения. Прочитав все это, ты поймешь, что его подход очень близок к нашему. Ах да, ты должен приступить к созданию своей собственной копии этого труда, которую сможешь забрать с собой, когда придет время тебе возвращаться в родной город.

Арман де Перигор улыбнулся, вспомнив, что тогда он, искренне благодарный своему учителю, тоже улыбнулся.

Собор остался далеко позади. Поглощенный своими мыслями Арман шел по улицам Лиона, и сладостно щемящее чувство, которое неизменно порождали воспоминания об ушедших временах, не давало ему покоя. Ноги сами привели его к дому Клода Сенешаля, одного из самых уважаемых врачей в городе. Клод и Арман были друзьями, и Сенешаль часто поручал Перигору составление лекарств и препаратов. Среди клиентов Перигора были еще три городских эскулапа и множество лекарей из окрестностей Лиона, чьи посыльные в любое время суток стучали в его дверь. Так он зарабатывал на жизнь, а в его лаборатории было все необходимое для алхимика, а также то, без чего не мог обойтись фармацевт.

Он остановился перед дверью друга и, скосив глаза на длину теней, прикинул, что уже около пяти часов. Вполне удобное время, чтобы нанести другу визит, а заодно захватить сегодняшние заказы. Все врачи в конце рабочего дня присылали в его лабораторию учеников со списками необходимых лекарств.