— Понятия не имею, но если мы поплывем вдоль берега на север, то рано или поздно обязательно что-нибудь найдем.

Не посоветовавшись со своим товарищем, Перетта сказала:

— По рукам, Кеннет. Мы пойдем с тобой.

— Н-но нам нечем заплатить, — промямлил Оливер.

— Жители бухты Ренда и так в неоплатном долгу перед колдуньей, — сказал Кеннет. — Кроме этого, если я пойду с вами и вернусь, то жители бухты целый год будут бесплатно поить меня в трактире. Я считаю эту плату достаточной. — На тарелке Кеннета были влажные дымящиеся водоросли и кусок жареной козлятины, из которого торчала кривая кость. Он сел на скамейку рядом с Переттой, хотя на другой стороне было много места, и с большим удовольствием набросился на еду. — Не часто выдается возможность отведать козлятины. Для рыбака всякая пища отдает морем. Красное мясо имеет совершенно другой вкус, — сказал он с набитым ртом.

Таддеус горделиво стоял позади них.

— Мы позволим взять часть оставшегося мяса в ваше плавание, Кеннет.

— Когда отправляемся? — спросил Оливер, с нетерпением ожидая ночи, которую проведет в удобной кровати в бухте Ренда.

— Завтра, разумеется. С первыми лучами солнца, — ответил Кеннет. — Основные припасы уже загружены на борт моей лодки — «Дейзи». Бочонки полны воды, в море мы наловим рыбы, так что еды будет вдоволь.

Хотя Оливер выпил всего несколько глотков кислого местного вина, он почувствовал глубокую усталость. Заявление Кеннета встревожило его.

— Мы отплываем на рассвете?

— Вы же спешили, — сказал рыбак.

— Так и есть, — ответила Перетта.

— Да, — согласился Оливер, стараясь убрать из голоса нотки разочарования — он рассчитывал на более продолжительный отдых.

— Жду вас на борту «Дейзи» за час до рассвета, чтобы подготовиться к отплытию.

Кеннет опустошил свою большую тарелку, затем вернулся к общему котлу и выловил небольшую гору раскрытых черных мидий.

* * *

Солнце поднялось над сушей на востоке, окутав ярко-оранжевой вуалью холмистые земли, через которые они пришли в поселение. Рыбацкая лодка отчалила из бухты Ренда и отправилась на север. Кеннет расправил паруса, чтобы поймать освежающий бриз, и скоро они набрали приличную скорость.

Когда Оливер предложил свою помощь в рутинной работе, рыбак лишь внимательно осмотрел юношу.

— Уж больно ты тощий. Бьюсь об заклад, что в своей жизни ты не поднимал ничего тяжелее книги.

— Думаю так и есть, — хихикнула Перетта.

— Я уже давно управляюсь c «Дейзи» в одиночку, — заверил их Кеннет. — Если мне потребуется помощь, я попрошу вас об этом.

Когда потеплело и солнце ярко засияло над открытой водой, рыбак снял свою грубую рубашку и кинул ее в каюту. Он подставил ветру обнаженную грудь, и Перетта смущенно отвернулась. Бородатый мужчина рассмеялся:

— Как я уже сказал, я давно управляю этой лодкой, поэтому не вижу причин что-то менять из-за того, что сейчас не один.

— Все в порядке, — сказал Перетта натянутым голосом.

Позже, когда дневная жара усилилась, Оливер снял свою рубашку, и Перетту, казалось, позабавила его худоба.

Кеннет окинул юношу оценивающим взглядом:

— Я бы любезно дал тебе возможность нарастить свои мускулы. — Он понизил голос и произнес театральным шепотом, но так, чтобы услышала Перетта: — Ты же не собираешься произвести впечатление на юную леди с таким телосложением.