Кароль сдвинула к переносице золотые брови.

    – А мне, – спросила она, – можно попробовать?

    – Доставь нам такое удовольствие, красотка! – немедленно отозвался затейник. – Что тебе дать, яхонтовая? Апельсины подойдут?

    Три оранжевых плода немедленно возникли в его протянутых руках: должно быть, он прятал их в рукаве для следующего фокуса, но впрочем… он ведь тоже мог оказаться банальным волшебником!

    – Нож, – попросила Кароль. – Да, и еще яйцо, пожалуйста. Нет, одно. Оно точно сырое?

    – Обижаете, мэм! Ну сами проверьте, если хотите

    Кароль не повелась – а может, это было сделано на публику! – и проверила, крутанув яйцо на полу. Сделав полтора вялых оборота, яйцо остановилось, и девушка согласно кивнула. Толпа потеснилась, дав ей место, и стихла. Излишне говорить, что Люцию тоже было весьма интересно.

    Из развернутого пред нею веера ножей Кароль выбрала кухонный, с широким бледным лезвием «рыбой» и острым кончиком, который даже пальцем попробовала. Про те, что круглые, сказала решительно: «не пойдет!»

    Она положила яйцо на плоскую сторону ножа. Ближний круг стих, дальний давился вперед с криками «ну что там показывают?» На дальних шикали недовольно. Яйцо лежало на ноже.

    Ап! Кароль наклонила нож, яйцо покатилось вниз, набирая ход. Зрители – и вместе с ними Люций! – издали общий «ых!» В самом деле, что за фокус – разбить яйцо, даже прокатив его по ножу? Ан нет, не все еще. Все так же сведя густые гномские брови в линию, Кароль остановила падение яйца, поймав его на острие и поставив нож стоймя. Ближние зрители коллективно подавились вдохом, и сама Мелоди Маркет соизволила подойти ближе, но это был еще не конец фокуса. То самое сырое яйцо, что наотрез отказывалось вращаться, будучи положено на бок, вертелось как юла, поставленное на попа на самое острие.

    – Ты его что ли сварила, пока… эээ… вертела? – предположил кто-то. Рука у Кароль дрогнула… хотя Люций смотрел не на руку, а в лицо, и заметил, что дрогнула бровь. Яйцо соскочило с ножа и, кокнувшись об пол, окатило зевак желтыми липкими брызгами. Народ заорал и прянул в стороны, но как будто не обиделся. Кароль виновато пожала плечами, но особенного раскаяния Люций в ней не заметил.

    – Это магический фокус? – спросил он, когда оба они отошли подальше, не желая больше привлекать ненужное внимание.

    – Нет. Психотерапевтический.

    – Аа…

    – Знаете ли вы, барышня, что способны уничтожить мир? – услышали они позади себя.

    Это была Мелоди Маркет со своей бородавкой, и теперь им предстояло решить, записать ли ее слова в пророчество, или бывает и просто треп.

    – А спасти? Спасти мир я могу? – Кароль требовала ответа с вызовом в голосе.

    – Едва ли. На такие вещи у тебя не хватает… эээ… желания.

    И удалилась с чувством выполненного долга.

    Ну и кто ее просил в душу плюнуть? Можно подумать, ей за это заплатили!

    – Самое главное в боевой магии знаешь что?

    – Что?

    – Остановить удар. Без этого грош тебе цена. За тех, кто машется по дури, дают пятачок за пучок.