– Ждете кого-то?

    Дерек молча покачал головой, жестом отодвинул нас в глубину гостиной, в которой Марджори была как роза, воткнутая в пивную жестянку, и пошел отворять.

    Вошли несколько эльфов, все светловолосые, в темных гражданских костюмах, двубортных, в тонкую полоску. А вот лица на них были форменные, с поджатыми губами.

    – Добрый день, – обратился главный, как бы и не к нам, а в воздух. Они всегда так разговаривают с низшими расами. – Все присутствующие поедут с нами.

    – Э?…

    – Но…

    – Прошу меня извинить, возражения не принимаются.

    – В чем, собственно, дело? – рыкнул Дерек, который ненавидел решать две проблемы одновременно.

    – Руководство Дома проинформирует вас обо всем, что сочтет нужным.

    Двое подошли ко мне, деликатные, как напоминание. Один взял Мардж за руку повыше локтя. В исполнении эльфа этот жест смотрелся почти куртуазно, однако все мы тут офицеры полиции, кто бывшие, а кто и действующие: мы знаем эту стальную хватку. А вот знают ли они, с кем имеют дело? Мардж стрельнула глазами: видимо, подумала о том же, но подошел второй, взял ее под второй локоть, вместе они приподняли ее, как манекен, и аккуратно вынесли на лестницу. Знают. Рохля вздохнул и пошел сам.

    Ну не драться же с ними! Кое-кто, я слыхал, пробовали, им не понравилось. Они сказали «все», я и потянулся следом. А на кого Дереку еще рассчитывать? К тому же мне стало интересно.

    Едва ли это личное. Дерек никогда не ссорился с Великими Домами. Иначе я бы знал. Что же касается Марджори Пек, никто из Домов не признавал ее своей.

    Вдоль улицы лежал, ожидая нас, дракон-«лимузин», в полированной зеркальной броне, с просторным жлобским салоном, обитым изнутри белой шелковистой шерстью. Я даже заподозрил – единорожьей, но это вряд ли. Такого просто быть не может. Имитация, качественная синтетика. Скрипнула подо мной, когда я сел, да так громко скрипнула, что вся бригада оглянулась на меня с осуждением. Верите ли, почувствовал себя не в своей тарелке и обозлился – фига ли!

    Эльфы похищают меня в канун Полыни! Может, это хорошо?

    * * *

    Выгружали нас на частной посадочной площадке: замощенной булыжниками и хорошо освещенной, обсаженной по кругу стеной белого шиповника. С одной стороны высилась темная внешняя стена поместья-крепости, парк наступал на нее, как прибой, верхушки деревьев в свете прожекторов казались чем-то вроде пенных барашков, и даже шелестели так же, словно набегая на песок. Дорожка гравия вела вглубь, к громаде дома-замка.

    Там была низовая подсветка: башня парила в конусе лучей, уходя шпилем и флагштоком в брюхатые фиолетовые тучи. Небо казалось еще тяжелее оттого, что в него упирался свет. Я узнал очертания, хотя прежде смотрел на эту башню только издали, а спецэффекты искажали ее. Нас привезли в Дом Шиповник.

    Встречали нас немного приветливее, нежели похищали. Для Марджори подали паланкин, тщательно проследив, чтобы сама она не ступила и шагу.

    Народу тут было немного, но это вовсе не значило, будто мы гуляем тут без пригляда. Служители Дома, одетые одинаково, передавали нас по цепочке, сообщаясь друг с другом через раковины, и вскорости мы приблизились к порталу, подсвеченному изнутри и исторгающему в морозную ночь клубы пара. А потом он поглотил нас.

    Испытывал ли я страх? Да ничуть. Чем бы ни кончилась эта непонятная история, я присутствовал в ней исключительно за компанию.

    Нас принял просторный и достаточно безликий вестибюль: стеклянные поверхности с витражными вставками, заключенные в алюминий и темное дерево.