|
Всего какой-то час назад Лэ Го уже занималась сексом, но, боясь разочаровать Гоу Цюаня, она изо всех сил стонала, изображая страсть. Она была еще очень далека от наслаждения, хотя мастерски притворялась. Она отчаянно напрягала усилия и в какой-то момент вдруг напрочь забыла, что за мужчина находится на ней. Ей бы зажечь свет, но ее запястье придавил Гоу Цюань. Лэ Го зашептала: «Зажги… зажги…», но, истолковав ее просьбу по-своему, Гоу Цюань только усилил свое неистовство. Лэ Го крепко сжала кулаки и мысленно возвратилась туда, где находилась час назад. Из ночного клуба «Флоренция» она вышла в сопровождении молодого человека, перейдя через проулок, они нырнули в старый одноэтажный домик. У входа в это неприглядное место разместился лоток, где торговали пельменями. При малейшем шорохе торговец тут же бросал во двор суповой черпак. Они вошли внутрь. Мужчина оказался вполне привлекательным, он стал первым выбранным ею клиентом. Он говорил на стандартном наречии, но что конкретно, ей уже и не вспомнить. А потом он забрался на нее сверху. Гоу Цюань продолжал двигаться. Он не останавливался ни на секунду. Лэ Го открыла глаза, ей было необходимо понять, кто этот мужчина. Ведь она должна произносить вслух его имя, Ацин неоднократно поучала ее, что если во время близости нежно называть мужчину по имени, а также громко кричать и плакать, то мужчина готов уже за один крик выложить кучу денег. Она была практически на пределе, медлить дальше просто непозволительно. Нужно включить свет. Но кто-то зажал ее запястья. Она вот-вот закричит, больше нет сил сдерживаться, но чье же имя выкрикивать? В темноте Лэ Го изо всех сил укусила мужчину за плечо. Она услышала пронзительный крик, мужчина яростно содрогнулся всем телом, после чего страдальчески застыл, не отпуская жертву. Переждав этот момент, Лэ Го потянулась к выключателю и зажгла свет. Сверху находился муж, Гоу Цюань. Лэ Го выдохнула всей грудью, глаза ее затуманились. Она вот-вот готова была заплакать, ее переполняло чувство безграничного страдания и безграничной любви. «Ты чего?» – спросил Гоу Цюань, он все еще пребывал во власти наивысшего наслаждения, граничащего с болью. Лэ Го только улыбнулась, изможденная и довольная, она с необыкновенной нежностью ответила: «Ты меня совсем загнал, мой волк, мой тигр». Гоу Цюань, облокотившись, сменил позу и тоже улыбнулся, как и она, он был изможден и доволен. На месте укуса у него выступила кровь, Лэ Го потушила свет и, крепко стиснув Гоу Цюаня в своих объятиях, стала зализывать ранку. В кромешной тьме Лэ Го тихонько поглаживала Гоу Цюаня по спине, приговаривая: «Ах вы, мужики-паршивцы, ах вы кобели». Между тем Гоу Цюань послушно пристроился ничком на ее груди, от ее ласковых слов и нежностей он совсем разомлел. Дыхание его уравновесилось и постепенно переросло в храп. Лэ Го поняла, что он уснул, каждый раз он ненадолго засыпал прямо на ней. Лэ Го повернула голову набок, тут же прямо в ухо у нее покатилась слеза. Лэ Го мысленно сказала себе: «Сегодня ты с другим мужиком вела себя как женщина, а с собственным мужем уподобилась проститутке, вот уж сучка так сучка».
В период влюбленности Гоу Цюань никак не мог победно поднять голову. Рис развариться-то разварился, но в чьей пиале он в конце концов окажется, было по-прежнему неизвестно. В любви все мужчины и женщины проявляют себя одинаково, это как в поцелуе: мужчина склоняется голову вниз, а женщина, напротив, поднимает ее кверху, выпячивая грудь. Женщина темной тучей висит над головой мужчины, в свою очередь город такой же тучей висит над деревней, так что над Гоу Цюанем распростерлись сразу две тучи. Поэтому ему ничего не оставалось, как склонять голову. Такова судьба, и от нее не уйти. Но любовь – это все-таки любовь, и суть ее – дарить радость. Любой поход в кино сопровождается приятными прикосновениями, можно есть один на двоих хот-дог, спонтанно заниматься сексом, у влюбленных всегда есть повод для хорошего настроения, их жизнь далека от серых, заурядных будней, которым они сопротивляются. |
