Проделав все необходимое, чтобы установить новый режим полета, я сказал:

– Так вот почему вы убили Диего!

Он посмотрел на меня, пошевелил губами, но забыл выключить свой транзисторный приемник. Потом вспомнил.

– Почему вы так думаете? Он был сыном моего старого друга Хименеса.

– Именно это меня и беспокоило – особенно после той свалки, что произошла вчера вечером возле самолета. Все это выглядело как секретное задание генералов: пара убогих людишек была послана, чтобы порезать шины. Отнюдь не квалифицированный наемный убийца. И у вас всегда были для этого самые благоприятные возможности: вы провели с Диего весь вечер по дороге в аэропорт. И вы были родом из республики – потому знали лучше любого другого, что такое змеиный пистолет. Вы могли привезти такой пистолет на Ямайку – вам могло прийти в голову, что здесь также немало змей. Но я никак не мог понять, зачем вам понадобилось его убивать.

Он подождал, чтобы убедиться, что я закончил, а потом спросил:

– Ну, теперь вы понимаете?

– Вы мне только что сказали: революция не может позволить себе потерпеть фиаско. Полети в этот рейд Диего, это стало бы самым крупным поражением года. Он либо разбился бы на взлете, либо промахнулся, либо врезался бы в землю в конце полета – в любом случае ничего бы не вышло. С вашим опытом по подготовке экипажей самолетов, вы должны были понимать, что он не подходит для такого задания. Но теперь он стал жертвой и все считают генералов тупыми убийцами.

– А задание выполняет настоящий профессионал, верно?

Я быстро взглянул на него, но потом понял, что он прав.

– Вы хладнокровный подонок, Луис.

В слабом свете приборов я смог увидеть, как его лицо скривилось, словно от боли. Потом он медленно кивнул.

– Возможно... возможно, я вынужден быть таким, чтобы выполнить это задание. Да... он был повесой, но готов был умереть за дело своего отца. И вероятнее всего, во время этого рейда он бы и погиб, причем погиб глупо. Это вполне возможно. Я только немного лучше все организовал.

– И это... вас не беспокоит?

– Что все выйдет наружу? Думаю, это маловероятно, друг мой.

– Я не совсем это имею в виду.

– Вам самому приходилось убивать людей?

– Да, но... – я сделал паузу, собираясь сказать: "Только ради правого дела", но понял, что это единственная причина, которую называют все, кто убивает.

– И наверное, вы делали это с большого расстояния из самолета, и ваши товарищи вас приветствовали. Тогда, наверное, это было значительно легче.

Немного погодя я спросил:

– А Уитмор знает?

– Да, мне пришлось сказать ему. Он знает, что у меня есть змеиный пистолет. Но ему я сочинил историю о том, что мы поссорились из-за девушки. Он не должен был понять истинную причину.

– А Джи Би?

– Нет. – Он взглянул на меня. – Вы ей скажете?

Я пожал плечами.

– Сомневаюсь, что зайдет разговор на эту тему.

Он продолжал смотреть на меня.

– А вы, мой друг?

– И все еще кинозвезда кусает собаку, не так ли? А кто будет меня слушать? Но Хуаните я не скажу, если вы это имеете в виду. Это ваша проблема.

Некоторое время спустя он тихо сказал:

– Да, именно это я имел в виду. Она должна считать, что ее брат тогда... – Но не закончил фразу.