Никому и в голову не пришло приблизиться к Порт-Антонио.

Наступил воскресный полдень, большинство журналистов, уже получивших местный загар, солнечный удар и все запахи, которые можно было подхватить в Кингстоне, либо улетели домой, либо отправились на северное побережье донимать Уитмора. Поэтому я тихо пестовал свои печали в отеле "Миртл-Бенк", когда по телефону прорезалась Джи Би и сообщила, что я должен выбраться наружу с машиной компании встретить пятичасовой авиарейс.

Видимо, кто-то из семьи Хименесов/Инглесов летел из Каракаса, чтобы забрать тело Диего, и так как в этот день кинокомпания была занята съемками, они решили, что я должен буду добавить представительности всей процедуре, изобразив своеобразную почетную гвардию. Сам я не был в этом особенно уверен, но она повесила трубку прежде, чем я успел придумать подходящую увертку. Поэтому около пяти я поджидал у выхода из таможни в своем праздничном костюме, выбритый по крайней мере на семь восьмых и на три части более мрачный.

Сначала я ее пропустил, точнее, я ее не пропустил, так как это мог сделать лишь совершенно слепой, но не сразу подумал о ней, как о человеке, который мог приехать за телом. Хотя она и была одета в черное: узкое шелковое облегающее фигуру платье, поднимавшееся до шеи и почти достигавшее колен, черный шелковый платок и в руках огромная черная сумка из крокодиловой кожи.

Я смотрел на нее самым обычным образом, как смотрят на Caneton a l'orange, хотя на самом деле хотят съесть всего лишь гамбургер, когда она поймала мой взгляд, подошла прямо ко мне и спросила:

– Капитан Карр?

– Да, ... вернее просто Кейт Карр. А вы – мисс... а, черт... – я пытался вспомнить, какая же фамилия была у Диего.

Но она протянула гибкую смуглую руку и представилась.

– Хуанита Хименес.

Я просто кивнул. На расстоянии она была привлекательной; вблизи стреляла на убой, как тридцатимиллиметровая пушка. Я пытался представить себе, что эта девушка, возможно, была сестрой Диего. Ну, может быть... У них обоих были одинаковые темные волосы и большие черные глаза, и если поднять пузцо Диего на восемнадцать дюймов и разделить его пополам... Центр тяжести у нее был заметно выдвинут вперед. Это очень неплохо как для самолетов, так и для женщин.

Тут я неожиданно очнулся и сказал:

– Снаружи ждет автомобиль компании. Если вы покажете ваш багаж, я отнесу его в машину, а шофер отвезет вас туда, где вы остановитесь.

– Но разве вы меня туда не отвезете? – Темные глаза ее смотрели бесконечно печально.

– Я? Куда?

– В Шау-парк. – На испанский манер она раскатила несколько несуществующих "Р" в конце слова "Шау". – Я считала, что это вне Кингстона.

Джи Би могла бы по крайней мере сказать мне.

– Это шестьдесят миль от города...

Тут я начал прикидывать, что еще мне предстоит сделать вечером, помимо поездки в шестьдесят миль по горам, показывая мисс Хименес местные достопримечательности. Потом кивнул и пошел за ее багажом.

Может быть, он и раньше принадлежал ей, но казалось, что его слишком много и что приобрела она его специально для этой поездки. Новехонький черный чемодан крокодиловой кожи. Два чемодана поменьше с застежками из нержавеющей стали должны были стоить добрых 500 фунтов стерлингов.

Когда я вернулся, компания увеличилась: появились инспектор и сержант. Я все никак не мог запомнить их имена, поэтому просто с надеждой спросил:

– Вы тоже встречаете?

Инспектор кашлянул и мрачно сказал:

– Вы ищете мисс... а-а... Хименес, как я полагаю.

– Правильно.