– Скорее всего, нам нужен всего один день, – кивнул Луис.

Уитмор тихо спросил:

– А как вы погрузите кирпичи на четыре спусковых устройства?

Это был момент, о котором я не подумал. Снова наступило молчание, пока они предоставляли мне возможность переварить эту мысль.

Неожиданно я вспомнил, что бросил курить.

– Не угостит ли меня кто-нибудь сигаретой?

Не говоря ни слова Уитмор протянул мне пачку; Луис щелкнул у меня перед носом зажигалкой.

– Спасибо. – Я снова глубоко задумался. Снова в холодном свете автомобильных фар стало очень тихо. Среди деревьев что-то шуршало и поскрипывало, и кто-то отправлялся по ночным делам или укладывался спать. На небе все еще были звезды, но они стали немного тусклеть, словно уже покрылись пылью наступающего дня. Там я никого не знал.

Уитмор осторожно спросил:

– Ну и как, приятель?

– Сети, – решительно заявил я. – Рыбацкие сети.

– Что?

– Когда я впервые приехал сюда, то познакомился с одним летчиком, который перевозил на старом бомбардировщике нитроглицерин для горнодобывающей компании, работавшей в Андах. Вы знаете, как ведет себя нитроглицерин? Так вот, он складывал его в рыбацкую сеть и подвешивал ее в бомбовом отсеке. Получалось нечто вроде гамака, предназначенного для смягчения резких воздушных толчков. Но если он на самом деле попадал в плохую погоду, то мог открыть дверцы отсека, нажать на кнопку бомбосбрасывателя – и никакого нитроглицерина на борту, и не о чем беспокоиться.

– И это срабатывало? – спросил Луис.

– Отлично. До того дня, пока какой-то дурак не нажал кнопку спускового устройства в тот момент, когда они находились на земле и загружались горючим. Это было пять лет назад, но и до сих пор в ясную погоду еще можно слышать раскаты того взрыва. Но он не был моим особенно близким другом.

Наступила короткая пауза. Потом Луис тихо спросил:

– Друг мой, вы хотите подбодрить себя этими маленькими историями?

Я усмехнулся.

– Мне очень жаль. Но думаю, что мы можем сделать то же самое. Только мы используем несколько сетей, выложенных слоями в бомбовом отсеке. И каждая из них будет загружена кирпичами. После этого я могу последовательно нажимая кнопки – раз – два – три – четыре – сбросить их так, что они лягут по прямой.

Уитмор опять нахмурился.

– А вам удастся разбросать их достаточно широко, чтобы поразить все одиннадцать реактивных истребителей?

– Думаю, да. Кирпичи будут вываливаться из одного конца сети, так что это обеспечит достаточно широкий их разброс. А так как они не имеют обтекаемой формы, то некоторые из них будут кувыркаться, что несколько замедлит их падение, некоторые будут падать узкими концами вниз и это еще больше увеличит их разброс. И я буду лететь очень низко – примерно на высоте в сто футов или около того – так что они сохранят большую часть своей первоначальной скорости. Те кирпичи, которые не попадут в цель, будут подпрыгивать или скользить и на скорости 150 миль в час смогут повредить колеса.

Уитмор поочередно посмотрел на каждого из нас.

– Ну, – сказал он наконец, – кажется, это лучшее, что мы сможем сделать – правильно?

Мисс Хименес спросила:

– Вы в самом деле собираетесь бросать на самолеты простые кирпичи?

– Милая, нам не остается ничего другого. Вы слышали, что сказал Карр; все подсчитано. В любом случае, даже если он выведет из строя половину самолетов, то и тогда наши шансы в этой игре увеличиваются на пятьдесят процентов.