– Вы были просто великолепны, мисс Миранда. – Глаза миссис Уилкокс сияли, щеки раскраснелись.

– Да, чудесны, – подтвердила ее сестра.

– Мы так благодарны вам за приглашение. Я никогда прежде не сидела в ложе. Все было просто восхитительно. И потом – ваша игра. Замечательно!

У Миранды уже свело губы от необходимости постоянно улыбаться. Публика проходила через зеленую комнату нескончаемым потоком. Глядя на всех этих людей, Миранда уже не надеялась, что ее сестра зайдет, чтобы поговорить с ней.

Наконец миссис Уилкокс и ее подопечные появились в дверях. Рейчел все-таки оказалась в одной комнате с ней. Миранда протянула руку худенькой брюнетке, подруге Рейчел, Доринде. Девушка смущенно пробормотала слова благодарности.

Потом рядом с ней оказалась Рейчел. Выражение ее лица было сдержанным, голубые глаза не смотрели на Миранду, а были устремлены куда-то в сторону.

– Большое спасибо за билеты, – сказала она. – Пьеса мне очень понравилась.

– Мне приятно это слышать. – Миранда медленно убрала протянутую руку, которую сестра не пожала, сделав вид, что не заметила. Ее красивый, сдержанный голос вдруг слегка дрогнул.

Услышав, как она волнуется, Шрив пришел ей на выручку. Обняв ее за талию, он высокопарно произнес:

– Великий бард дал нам прекрасные строки. Мы знаем, в чем величие его трагедии, и всегда счастливы, когда публике нравится наша игра.

Рейчел как-то странно посмотрела на этот фамильярный жест.

Внезапно Миранде стало все безразлично. Ее взгляд, настороженный и одновременно вызывающий, остановился на лице сестры. Миранда намеренно прижалась головой к плечу Шрива.

– Мы очень рады, что вы смогли прийти. Прежде чем посетители двинулись к двери, Шрив вежливо обратился к директрисе:

– Нам бы хотелось попросить вас об особом одолжении.

Миссис Уилкокс мило улыбнулась:

– Все что пожелаете.

– Мы с Мирандой хотели бы пригласить дочь ее подруги, Рейчел, завтра на ленч.

– О, как мило! – Миссис Уилкокс обратилась к девушке. – Ты же не откажешься, верно, Рейчел?

Белокурая головка поникла; потом Рейчел с едва заметным вызовом подняла на них глаза. Голос девушки прозвучал холодно.

– У меня завтра много занятий.

– Но вам все равно надо будет поесть, – спокойно заметил Шрив. – Хорошо. Мы зайдем за вами в полдень.

Когда они ушли, Миранда посмотрела на него полными слез глазами.

– Шрив Катервуд, я всегда считала тебя самым большим негодяем на свете. Но сейчас я Прошу прощения за все свои дурные мысли о тебе. Смиренно прошу прощения.

Обняв Миранду, он прижал ее голову к своему плечу и ласково погладил по спине.

– Не надо, – прошептал он, целуя ее в макушку, – не надо плакать.

– Я не могла придумать, что сделать, что сказать. Ты сказал именно то, что нужно. Я очень тебе признательна.

– К концу завтрашнего ленча ты, можешь быть, уже не будешь так признательна, – предупредил он.

– И все же ты дал мне шанс еще раз поговорить с ней. Ты так добр.

Он усмехнулся.

– Ты же в это не веришь. Ни капельки. И не меняй свое мнение обо мне. Я именно таков, каким ты меня считаешь. Я просто не могу видеть, как ты изводишь себя. Это плохо отражается на твоей игре.

Она опустила голову.

– Не удивлюсь, если сегодня я ужасно играла. Я, кажется, совершенно не могла сосредоточиться на леди Макбет. Я играла плохо.

В его улыбке мелькнула ирония.

– Нет. Ты была даже слишком хороша.