– Нет. Ты была даже слишком хороша.

– Слишком хороша! – Она резко подняла голову.

– Ты выложилась полностью. Ты отдала всю себя своей роли. Ты не играла. Ты была леди Макбет. Ощущение вины было настоящим. Ты растворилась в леди Макбет. И это плохо.

– Но я думала… Он покачал головой.

– Это работа. Это то, чем мы зарабатываем на жизнь. Потом мы отделяем себя от нашей работы и становимся совершенно другими людьми. Я не Ромео, не Макбет, не Гамлет и не Бенедикт. Я – Шрив Катервуд, играющий эти роли. Когда пьеса кончается, я становлюсь совершенно другим. И Миранда не может быть Джульеттой, Офелией или Беатриче. Если это произойдет, Миранда исчезнет.

– Ты говорил это и прежде.

– И я вновь это повторяю. Ты должна научиться играть. – Он чмокнул ее в кончик носа. – И никогда, никогда не растворяться в роли. Это убьет тебя.

Окна ресторана выходили на Мичиган-авеню, но они пришли не для того, чтобы полюбоваться исторической улицей. В углу зала, скрытые развесистой пальмой, Миранда и Рейчел сидели друг против друга. Лицо юной девушки было недовольным, глаза сердитыми.

Когда официант принял их заказ, Шрив улыбнулся своей знаменитой ослепительной улыбкой, от которой млели женщины в самых дальних рядах зрительного зала.

– Итак, мисс Драммонд, я знаю, что вы стремитесь поскорее закончить обучение у миссис Уилкокс.

Рейчел сосредоточенно выравнивала ручки столовых приборов на столе перед собой.

– Не совсем так, мистер Катервуд.

Он бросил удивленный взгляд в сторону Миранды. Ее взгляд был холоден, уголки рта побелели.

– Я считал, что все молодые женщины в вашем возрасте стремятся выезжать в свет, чтобы найти себе достойного молодого человека. Из слов Миранды я понял, что ваша мать и ваш отчим переехали в Вашингтон. Вам повезло, что именно там вы впервые выйдете в свет. В этом городе много богатых и влиятельных людей. Перед вами открывается большая перспектива удачного брака.

– Я не еду в Вашингтон.

Миранда взглянула на Шрива, потом на свою сестру.

– У тебя есть молодой человек, с которым ты помолвлена?

– Нет, конечно, – последовал раздраженный ответ.

Официант принес им суп, и они в полном молчании приступили к еде.

– Папа поехал в Вашингтон только для того, чтобы ждать там новое назначение. Он будет назначен в Горный район представителем Бюро по делам индейцев. – Рейчел злорадно улыбнулась сестре. – Они с мамой поедут туда, как только о назначении будет объявлено официально.

– В Горный район? – воскликнула Миранда. – Ты имеешь в виду Монтану?

– Кажется, да. – Рейчел отложила ложку. – Мне, честно сказать, все равно. Я не собираюсь туда ехать.

Миранда больше не смотрела на свою младшую сестру, она смотрела на Шрива.

– Он возвращается в форт Галлатин. – Ее голос дрогнул. – Зачем он собирается это делать?

– Монтана – огромный штат, – напомнил ей Шрив. – Почти такой же, как Техас. Он может быть назначен куда угодно.

– Он собирается восстановить форт Галлатин, – сказала Рейчел. – Это его мечта. Он часто говорил нам об этом. В тот вечер, когда они уезжали в Вашингтон, он снова повторил нам это. Он хочет там все наладить.

Миранда в волнении схватилась за край стола.

– Наладить! Никогда. Он хочет мести. Он хочет отомстить за свой позор и излить весь гнев на народ сиу.

– Спокойнее, дорогая, не волнуйся. Подумай, о чем ты говоришь. У тебя нет оснований утверждать это.