Ее протест смолк, когда его ладонь пробралась ей в панталоны и легла на пушистый треугольник. Миранда была внутри теплой и влажной, ждущей его. Его палец нашел холмик наслаждения и начал ласкать его.

Вдруг Миранда отстранилась. Ее грудь вздымалась, по телу пробегала дрожь, но она вырвалась из его объятий.

– Я же сказала: «Не надо». Он усмехнулся.

– Не говори так. Лучше иди ко мне, здесь твое место.

Она протестующе подняла руку.

– Отойди от меня.

– Дорогая, но ты же на самом деле не хочешь этого. – Он повлек ее к кровати.

– Я не шучу. Отойди от меня.

Он схватил ее, прижал к себе и начал целовать в губы, в шею. Она затрепетала: ее тело жаждало его ласк, а разум противился этому. Одной рукой Шрив расстегнул на ней блузку.

– Не надо, – простонала она, но его пальцы уже ласкали ее соски, потом он прижался к ним губами.

По щекам Миранды потекли слезы.

– Варвар, – прошептала она. – Ты гадкий, испорченный, эгоистичный человек.

Он поднял голову, улыбнулся ей и поцеловал в губы.

– И ты любишь Меня. Да, я такой, но я люблю тебя, и ты это знаешь.

– Шрив, побойся Бога…

Он подхватил ее на руки и понес на кровать. Она лежала вздрагивая, пока он раздевал ее, не переставая целовать. К тому времени, как она оказалась полностью обнаженной, она уже была вне себя от желания. Он раздвинул ей ноги и, приподняв ее тело, начал целовать ее и ласкать языком, заставляя Миранду стонать и вздрагивать.

Он вел любовную игру так, словно выступал перед большой аудиторией, его чувство времени было безупречным. За мгновение до ее оргазма, он поднял голову. Потемневшими от страсти глазами он посмотрел на нее. Он тоже дрожал.

– Ты никогда не покинешь меня, – пообещал он. – Мы принадлежим друг другу. Всегда принадлежали и будем принадлежать впредь.

Ее лицо застыло, широко распахнутые глаза светились страстью.

Он опять прижался губами к ее телу, лаская языком жемчужину наслаждения.

Она вскрикнула и, приподнявшись на локтях, попыталась сдвинуться к изголовью, желая прекратить эту сладкую пытку, такую сильную, что ее невозможно было вынести. Но он не отпустил ее, продолжая ласкать – язык не прекращал свое движение. Горячее дыхание Шрива опаляло ее.

Она вскрикнула снова. – Шрив! Шрив! Перестань! Наконец когда его собственное возбуждение достигло предела, он оторвался от Миранды. Она лежала полуприкрыв глаза, раскинув ноги, не имея сил пошевелиться. Он освободился от одежды и намеренно не спеша вошел в нее.

На этот раз он казался больше, чем всегда, он заполнял ее всю, подавляя ее волю.

Никогда еще она не любила его с такой страстью. И все же она не могла избавиться от чувства обиды. Эти чудесные мгновения любви были ни чем иным, как тактическим ходом, задуманным, чтобы помешать ей уехать.

Он двигался сильными медленными толчками, и она стонала одновременно от душевной боли и от восторга, пронизывавшего ее тело. Чувство обиды подстегивало ее.

С громким возгласом она задрожала в экстазе. У него не было возможности уклониться от слабых ударов, которые она обрушила на его голову.

– Отпусти меня. Сейчас же прекрати. При помощи секса ты не заставишь меня передумать.

– Заставлю. – Он засмеялся. Толчки стали более сильными и быстрыми. – Если я привяжу тебя к постели, ты не уедешь. – Каждое новое слово сопровождалось новым ритмичным толчком – рассчитанным наступлением на ее чувства.

– Прекрати, – застонала она. – Прекрати. Прекрати. Прекрати…

Продолжая оставаться внутри Миранды, приподнявшись на руках над ее распластанным телом, он все так же, в такт движениям, произнес:

– Твое место здесь, со мной.