Дина сидела на краю своей кровати, нервно вцепившись пальцами в покрывало. Она должна объяснить ему, как мало значит в ее жизни Томми, который заявился на ранчо незваным гостем. Да, она беседовала с ним, но при этом испытывала к нему не больше симпатии, чем к любому незнакомцу. Рай должен поверить ей. Она заставит его поверить ей!

Но как?… — размышляла Дина, нахмурившись. При мысли о том, как она сидит за столом, а Рай, расположившись по другую сторону стола, с каменным лицом выслушивает ее объяснения, ее передернуло. Возможно, если она начнет беседу со слов: «Помнишь, прошлой ночью ты предлагал прокатиться? Почему бы нам не сделать это сейчас?» — а затем они уедут с ранчо, то все пройдет естественнее и спокойнее. Разве для нее теперь важно, чтобы никто на ранчо не заподозрил, что их отношения зашли гораздо дальше, чем это обычно бывает между работником и работодателем?

— Ни капельки, — вполголоса произнесла она. — Ни полкапельки. — Она встала и зашагала по комнате, прокручивая в голове возможные сценарии предстоящей встречи. Кабинет, машина или сеновал. Что выбрать?

Заметив свое отражение в зеркале над комодом, Дина остановилась. После сна она надела джинсы и просторную футболку. Возможно, место их встречи значит гораздо меньше, чем ее внешний вид и то, как она преподнесет свое объяснение, подумала она и опрометью бросилась к платяному шкафу. Перебирая обновки. Дина дошла до красного платья на бретельках с обтягивающим лифом и свободной юбкой. Прищурившись, она рассматривала платье. Удобно ли будет в нем встретить Рая? Дина колебалась. Выходит, чтобы одеться, как подобает женщине, гордящейся своей женской привлекательностью, нужно иметь мужество? Так вот, либо она наберется смелости, либо потеряет Рая.

— Ни за что! — пробормотала она и, выдернув платье из шкафа, положила его на кровать.

Часом позже — за несколько минут до восьми часов вечера — она смотрела на себя в зеркало и словно видела перед собой другую женщину. Она приняла душ, завила волосы, натерла тело лосьоном, сделала макияж, подчеркнувший выразительность глаз и ямочки на щеках, а затем надела платье и в тон ему босоножки, обойдясь без нижнего белья и чулок. Ее тело благоухало духами. Никогда еще Дина не чувствовала себя такой сексапильной!

Она прикоснулась к локону около уха. Рай никогда не видел у нее такой прически. Понравится ли она ему?

Ее взгляд упал на часы: две минуты девятого. Рай придет вовремя, как и всегда. Она направилась в кабинет.

Дверь была открыта, он уже ждал ее. Дина остановилась, облизнула губы, одернула платье, сделала глубокий вдох и переступила порог.

Рай сидел на том же стуле, где и обычно, спиной к двери. Он повернул голову и тут же подскочил словно ужаленный. На его лице читалось такое удивление, что Дина едва не рассмеялась.

— В чем дело?! — Рай хрипло прочистил горло и попробовал снова:

— Ты уезжаешь?

— Нет.

— Но ты одета так, словно собралась на бал.

— Это для того, чтобы обольстить тебя, милый, — нарочито злодейским тоном произнесла она. Вышло неплохо. Ей удалось лишить его дара речи, и он безмолвно наблюдал, как она плотно закрывает дверь.

— Ммм…, и что же означает это представление? — спросил Рай деланно равнодушным голосом.

— Прошу тебя, садись, — ласково сказала Дина.

Ошеломленный, он вновь рухнул на стул. Она подплыла к нему и окончательно сразила, подобрав юбку и сев ему на колени. Положив руки на плечи Рая, Дина взглянула в его изумленные глаза и спокойно произнесла:

— Нам нужно поговорить.

— Прямо так?… — просипел он. От ее запаха у него кружилась голова, и джинсы стали ему тесны…

— Почему бы и нет? — деловито осведомилась она.