— Ты не спишь? — окликнул адвокат.

Салинос вздрогнул, но, узнав голос друга, радостно вскинул голову.

— Антонио! Ну наконец-то! — Фернандо вышел из-за стола и обнял друга. — Почему так долго?

— Дел оказалось немного больше, чем я предполагал… — признался друг.

— Садись, — Салинос указал на диван, а сам сел в кресло. — Рассказывай.

Однако Антонио проигнорировал этот вопрос. Он внимательно посмотрел на друга и спросил:

— Я слышал у тебя много неприятностей?

— Ну их к черту! — махнул рукой Фернандо, поднялся и, подойдя к бару, достал начатую бутылку коньяка и две рюмки.

Затем он поставил их на столик и вновь присел.

— Я смотрю ты запил? — усмехнулся друг.

— Мне так не кажется… — Салинос разлил коньяк по рюмкам.

— Как у тебя дела с Мануэлой? — задал наводящий вопрос адвокат.

Салинос помрачнел.

— Она ушла…

— Куда?

— Не знаю, — хозяин кабинета пожал плечами и опрокинул содержимое рюмки в рот.

Видя, что Фернандо тяжело говорить об этом, Антонио решил вернуться к данной теме немного позже.

— Пора уже заканчивать с завещанием, — напомнил он. — Нам нужно побыстрее избавиться от поместья Герреро. Ты же знаешь, оно в совершенно бесплодном районе.

Услышав о завещании, Фернандо как будто очнулся и неожиданно стал серьезен.

— Пока тебя не было, всплыли очень интересные детали по этому вопросу.

— Какие же? — слова друга заинтриговали адвоката.

— Ко мне приходил Пинтос…

— Этот пройдоха! — не сдержался Антонио.

— Важно другое: он утверждает, что у Исабель есть прямая наследница.

Морено вытаращил на друга глаза.

— Кто же это?

— Ее мать.

— Очень интересно, — Антонио встал и медленно прошелся по кабинету. — Действительно, неожиданный поворот… Слишком неожиданный, для того чтобы в него поверить?

— Ты имеешь в виду обыкновенное мошенничество?

— Да, — кивнул Морено.

— Не думаю. Пинтос держался очень уверенно, и мне показалось, что у него есть для этого какие-то основания. По крайней мере, он намекнул, что имеет документ, написанный рукой Исабель.

— Странно все это, — вновь заговорил Антонио, присев. — Почему никто раньше не знал о нем… Ведь столько времени прошло… А кто эта мать?

— Пинтос пока молчит.

Антонио почесал лоб.

— Надо бы как-то выяснить… — вслух подумал он и, повернувшись к другу, пообещал: — Не волнуйся, я лично займусь этим делом и всерьез.

— Только на это я и надеюсь, — благодарно улыбнулся Салинос.

— А теперь вернемся к главному вопросу, — резко поменял тему Антонио. — По-моему, ты должен немедленно найти Мануэлу и попросить у нее прощения.

Фернандо нахмурил брови.

— Ты это серьезно?

— Совершенно.

— Просить прощения у жены за то, что она изменила мне? — Салинос недоуменно посмотрел на друга.

— Помнишь, ты рассказывал мне о Риме, — спокойно напомнил тот.

— Да, — согласился Салинос. — Это единственное время, воспоминание о котором мне приносит удовольствие.