«И вот теперь она снова здесь, — вздохнула Чела и предположила: — Это мелкая месть Бернарды… Но что ей сделала сеньора Тереза?..»

7

Исабель лежала на постели и пыталась вспомнить лицо Фернандо. Однако убогие стены рыбацкой хижины и непонятное бормотание Хосинды мешали молодой женщине сосредоточиться. Вот уже много недель сеньора Салинос находилась на этом безлюдном острове. У нее и в мыслях не было показаться в Буэнос-Айресе с таким уродливым лицом. К тому же Исабель еще не окрепла и даже по хижине передвигалась с трудом.

«Хорошо, что старуха спрятала зеркало, и я не могу видеть себя во время перевязок», — вздохнула Исабель, вспомнив, как впервые узнала, что ее красота канула в никуда…

Это произошло месяц назад. Тогда Исабель впервые ощутила прилив сил и, воспользовавшись этим, попыталась встать с постели. Хосинды не было в хижине, и сеньора Салинос решила посмотреть, что у нее с лицом. Как только Исабель пришла в себя, она все время чувствовала на лбу, на щеках неприятное жжение, а иногда на бинтах проступала кровь.

Взяв зеркало и заглянув под повязку, Исабель закричала от ужаса…

Молодая женщина вздрогнула, вновь вспомнив об этом, и тихо заплакала.

«Почему Хосинда не утешает меня?» — удивилась сеньора Салинос и сквозь узкие щелочки в бинтах попыталась разглядеть, чем занимается старуха.

Та сидела за столом и двумя руками что-то помешивала в большом деревянном чане. Лицо Хосинды было озабоченным и каким-то отчужденным.

«Опять какое-нибудь снадобье», — Исабель равнодушно посмотрела на свою спасительницу и задумчиво проговорила:

— Я все думаю, что сейчас делает Фернандо…

Старуха хмыкнула и, не отрываясь от своего занятия, проскрежетала:

— Ты этого не узнаешь, пока не вернешься.

Слова знахарки вывели молодую женщину из состояния апатии.

— С таким лицом? — громко всхлипнула она и с болью в голосе добавила: — Я же просто чудовище…

Хозяйка хижины обернулась и тяжело вздохнула.

— Хосинда тебе поможет, — уверенно заявила она и, кивнув на чан, продолжила: — Не надо спешить, пока все это не затвердело.

— Что это? — Исабель приподнялась на локте и попыталась разглядеть, из чего сделано новое лекарство.

Хосинда, заметив любопытство подопечной, успокоила:

— Не волнуйся, с тобой ничего не случится.

Сквозь бинты Исабель удалось увидеть вязкую коричневую массу, которую руки Хосинды непрерывно перемешивали.

— Не беспокойся, все будет хорошо, все будет прекрасно, — вновь повторила старуха и наклонилась к своей пациентке.

Сеньора Салинос вздрогнула, когда заскорузлые подвижные пальцы пробежались по ее лицу.

— Ничего плохого не будет. Все будет хорошо, — голос Хосинды заставил Исабель расслабиться и закрыть глаза.

Старуха подняла повыше подушку и принялась накладывать на лицо женщины смесь из чана.

— Это больно? — вздрогнула Исабель, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Это вроде холодной глины, вот и все, — успокоила старуха и принялась объяснять: — Ты почувствуешь прохладу и больше ничего.

Через несколько минут сеньора Салинос ощутила, что ей и вправду сделалось легче. Особенно успокаивал ее голос знахарки, казалось, проникавший во все клеточки тела.

— Руки Хосинды совершат чудо… Совершат чудо… Ты станешь другой, Исабель… Совсем другой… А потом я сниму бинты… Руки Хосинды сотворят чудо… Чудо… Это поможет…

— Я не могу понять, что ты делаешь, — вдруг встрепенулась сеньора Салинос, почувствовав, что ей трудно дышать.