«Надо спросить у слуг, — подумал мужчина. — Они всегда в курсе всего, что творится в доме… Возможно, это какой-нибудь маньяк, тайно проникший в комнату и испортивший такую чудесную вещь…»

Салинос спустился в кухню и увидел там следующую картину: Лоренцо помогал Селесте и Челе разбирать коробки с продуктами, а Фелиса что-то готовила у плиты.

Заметив хозяина, слуги прервали непринужденный разговор, и Лоренцо настороженно поинтересовался:

— Вам что-нибудь нужно, сеньор?

Фернандо обвел присутствующих тяжелым взглядом и произнес:

— Лоренцо, мне необходимо со всеми вами переговорить.

Переглянувшись с Челой, дворецкий предположил:

— Я думаю, разговор будет о портрете сеньоры.

— Да, это так, — подтвердил Салинос. — Полагаю, что вы удивлены эти событием не меньше, чем я.

Чела всплеснула руками и едва не опрокинула коробку с фруктами.

— Это ужасно… — прошептала она.

— Да, но самое ужасное то, что возникло недоверие друг к другу, — Фернандо замолчал и, подбирая слова, чтобы никого не обидеть, продолжил: — Я имею в виду… что это сделал кто-то из домашних…

Селеста стрельнула карими глазами из-под опущенных ресниц.

— Вы считаете, что это был кто-то из нас? — высказала она то, о чем Салинос только подумал.

— Нет-нет, я не считаю, что это был кто-то из вас, — хозяин повернулся к Лоренцо. — Я говорю, что это не мог быть человек с улицы.

Дворецкий обиженно вздернул подбородок, догадавшись, на что намекает сеньор.

— Нет-нет, это не мог быть кто-то с улицы, — уверенно подтвердил он. — Ворота были на запоре.

Фернандо согласно кивнул.

— Именно так. Вот поэтому я здесь. Я хочу услышать ваше мнение, — видя, что слуги замялись, Салинос подбодрил их. — Скажите мне, не бойтесь. Что вы про это думаете?

Первой откликнулась Чела. Теребя край передника, она робко проговорила:

— Извините, сеньор… Я не думаю, что кто-то из живущих в доме мог это сделать… Кому это нужно?..

— Чела хочет сказать, что от этого никому не могло быть выгоды. — Лоренцо помог девушке более правильно сформулировать ее мысли.

— Конечно, — Селеста подкрепила свой уверенный тон взмахом руки. — Если бы пропало что-то ценное, можно было бы подозревать нас, слуг…

Смутившись такой откровенностью, Фернандо запротестовал:

— Я никого не обвиняю, Селеста. Я всего лишь пытаюсь выяснить, кто это сделал.

Решительный голос хозяина заставил всех насторожиться.

— Вы собираетесь вызвать полицию, сеньор? — полюбопытствовала Селеста, задав вопрос, интересовавший всех.

Хозяин тяжело вздохнул и, поняв, что вряд ли узнает что-то новое, направился к выходу.

— Нет, я не думаю привлекать полицию, — уже у двери коротко бросил он.

Салинос почти переступил порог, как вдруг Лоренцо негромко кашлянул.

— Простите меня за дерзость, сеньор, — подчеркивая важность ситуации, слуга поднялся. — Если никто из нас к этому не причастен, то, значит, это был кто-то из вас…

20

Мануэла не меньше Фернандо была расстроена тем, что картина испорчена. Девушке казалось, что все в доме считают именно ее главной виновницей. Это читалось и в косых взглядах Бернарды, и в настороженном молчании слуг. Мануэла решила, что портрет следует немедленно реставрировать и, чтобы разговоры немного поутихли, повесить на прежнее место.