Однако тот и не думал успокаиваться.

— Знаешь, кто ты, Марианна? — выпалил он. — Ты, просто шлюха… Ты шлюха!..

Антонио, внешне спокойный на протяжении всего разговора, на этот раз не выдержал.

— Хватит! Замолчи, — грозно прикрикнул он. — Не изображай из себя несчастного. И слушай! Ты вовсе не жертва Ты виновен!.. Виновен, ясно?

Густаво, не ожидавший такой реакции от адвоката, покорно склонил голову. Но Антонио уже трудно было остановить.

— Ты — вор! — запальчиво продолжил он. — А я — довольно известный адвокат и по просьбе Марианны постараюсь сделать так, чтобы тебе вынесли мягкий приговор.

Морена расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и поправил галстук.

— Если ты согласен, то перестань оскорблять нас и помоги, — заключил он. — А если тебе это не нужно, так ты скажи, и я сразу же уйду. И никаких проблем…

— Да, — кивнул арестант, не поднимая глаз, — я согласен.

Больше никто из присутствующих не проронил ни слова. Когда Густаво увели, Антонио, заметив смятение в глазах девушки, предложил:

— А не выпить ли нам по чашечке кофе?

— Пожалуй, — согласилась Марианна.

Выйдя из здания прокуратуры, молодые люди отправились в одно из расположенных неподалеку кафе.

Сделав заказ, адвокат, как мог, постарался поднять девушке настроение. Ему искренне хотелось, чтобы Марианна улыбалась. Ведь ее улыбка еще при самой первой их встрече, пробуждала в мужчине давно позабытые им чувства. Однако сейчас он боялся даже себе в этом признаться.

Усилия Антонио не пропали даром и в конце концов ему удалось заставить Марианну рассмеяться. Но при расставании, вспомнив о встрече с Густаво, девушка вновь взгрустнула. Словно прочитав мысли собеседницы, адвокат произнес:

— Я понимаю, как порой тяжело разочарование в любимом человеке, который на самом деле оказывается совершенно не таким, как мы его себе представляли…

23

После появления Исабель в доме Салиносов жизнь Мануэлы превратилась в настоящий ад. Весь гнев домоправительницы Бернарды и ее дочери был направлен в первую очередь на молодую жену Фернандо.

Сначала в спальне Мануэлы исчез римский фотоснимок, а потом, когда девушка сказала об этом мужу, фотография появилась вновь. Время от времени, когда Мануэла входила в коридор, в комнате Исабель начинала играть музыкальная шкатулка. Но, когда хозяйка заставляла открывать эту комнату, в ней было все, как прежде…

Эти и многие другие случаи заставили Фернандо задуматься над тем, в порядке ли психика девушки. Именно этого и добивались Бернарда и Исабель.

Иногда и сама Мануэла начала подумывать о том, не кажется ли ей все происходящее… По совету Фернандо она обратилась к психологу, который, пообщавшись с девушкой, заключил, что состояние сеньоры Салинос вполне нормальное.

«Легкое нервное истощение, — единственное, что он мог сказать Фернандо. — Лучшее в такой ситуации — сменить обстановку и отправиться куда-нибудь на курорт…»

Но Салинос был очень занят на работе и, когда сама Мануэла попросилась в Контьяго-Секо, не стал возражать. Но отдых ее длился недолго. Узнав, что в деревню собирается приехать Руди, Салинос немедленно попросил жену приехать назад. Но не это было главной причиной возвращения Мануэлы. Фернандо наконец понял, что очень любит свою жену и жизнь без нее теряет всякий смысл.

Однако возвращение Мануэлы вызвало еще большую ненависть к ней со стороны Бернарды и Исабель. Особенно их злило то, что после разлуки супруги стали еще ближе и дороже друг другу… И в голове у Исабель родился новый план.