— Но Синтия?.. Она ведь была твоей подругой…

— Нет, если это грозило испортить ее отношения с Лусиано и Эстеллой. Синтия никогда не перечила Эстелле. Таким образом в доме сохранялось подобие мира и согласия.

Лишившись очередного утешения, Анхел шумно выдохнул.

— Если я правильно понял, Лисардо был свидетелем того, как Лусиано обвинил тебя в том, что я отправился в Южную Америку.

С большой неохотой Эмилия подтвердила это кивком.

— Господи помилуй! — вне себя воскликнул Анхел. — Как мог брат выдвинуть такое нелепое обвинение против тебя?!

— Твои родные были в курсе наших напряженных отношений перед твоим отъездом. Они полагали, что если бы ты женился более удачно, то послал бы в эту поездку кого-нибудь из служащих банка.

— Невероятно! Сказать такое женщине, когда она переживает за пропавшего мужа, верх подлости!

— Анхел, когда стало известно о твоем похищении, все словно голову потеряли, — попыталась мягко объяснить Эмилия. — Но мне следовало еще задолго до этого настоять на своих правах. Вместо того чтобы как-то изменить ситуацию в доме, я позволила твоим родным всячески третировать себя, а сама упивалась жалостью к себе.

— Не пытайся оправдать их! — рявкнул Анхел. — Для них ты была моей женой…

— Да, но…

— Моей женой, которой предстояло унаследовать все, чем я владел, после официального признания меня погибшим. Несомненно, что одно это могло сделать тебя объектом их злобы, — рассуждал вслух Анхел, пытаясь объяснить отношение его родных к Эмилии меркантильными соображениями. Эмилию потряс его холодный цинизм. — Прости меня, что упрекал тебя за отказ принять от брата финансовую поддержку.

— Не делай столь решительных выводов. — Эмилия, расстроенная его словами, тоже встала. — И твой брат и сестра были в отчаянии после твоего исчезновения…

— Матерь Божья, где были мои глаза?! Сколько страданий причинили они тебе из-за моего бездумного поведения!

— Не надо сейчас раздувать это, — сказала Эмилия, не видя смысла в его ярости. — Если ты больше не настаиваешь, чтобы я жила с ними в одном доме, то я могу предать прошлое забвению.

— Ты слишком великодушна, моя дорогая, если готова все простить. И все-таки грядет расплата, — с мрачной решимостью заявил Анхел. — Я этого так не оставлю, у меня нет другого выхода. Мои родные обязаны были заботиться о тебе, когда меня не было рядом с тобой.

— Но я не нуждалась в их заботе, — возразила Эмилия.

Анхел притянул ее в свои объятия.

— Я с ума сошел бы в Чили, если бы знал, что тебя обижают мои близкие! — вырвалось у него.

— И все же я предпочла бы, чтобы ты забыл об этом. Хватит неприятностей, а Лисардо пусть занимается своими делами!

— Раз ты, как я вижу, и не собиралась рассказать мне об этом, хорошо хоть ему хватило ума сделать это, — заключил Анхел. — Господи, надо было думать, кому доверяешь!

От этих слов озноб пробежал по спине Эмилии. Стал бы Анхел по-прежнему доверять ей, если бы узнал, что она скрывает от него? Но тут же ее глаза загорелись гневом. В чем. собственно, она перед ним провинилась? Да ни в чем! Она обязана защищать свою семейную жизнь от злобных происков. Почему она должна объясняться из-за грязного скандала, возникшего по вине двух эгоистов, Майкла и Синтии?! Ладно, она, конечно, расскажет Анхелу, когда будет готова.