Люк тупо уставился на нее.

— Куда?.. А, клиника. Да, конечно.

— Послушай, я и сама могу съездить, а вы с Каролиной оставайтесь здесь и подождите меня.

— Нет! — крикнул Люк так резко, что Каролина вздрогнула, потом понизил голос: — Я хочу сказать, мы не против поехать. Полагаю, маленьким детям полезно общение со старшими. Не стоит отказывать им в мудрости, опыте и любви бабушек и дедушек. И кроме того, — торопливо продолжал он, — возможно, будет лучше, если ты расскажешь, на что конкретно жалуется твой дедушка, и позволишь мне поговорить с ним. Иногда мужчины легче понимают друг друга. Так что едем все.

Они сели в арендованную машину Люка и, вырулив задним ходом на дорогу, поехали по улице.

— Хорошая машина, — сказала Мари, не придумав ничего лучшего для поддержания разговора.

— Обычный седан, — парировал Люк, — ничего особенного.

Она тут же заняла оборону. Нетрудно прочесть между строк, на что он намекает: это, мол, ее вина, что он ездит на этой ничем не примечательной тачке.

— Обивка… плюшевая, — промямлила она. И что такого в Люке, что заставляет ее постоянно тушеваться?

— Не трудись расписывать достоинства этой машины, — отрезал Люк. — Она незамедлительно исчезнет, как только я смогу забрать свою. Лучше расскажи конкретно, что происходит с твоим дедом. Надеюсь, дело не в неправильном лечении?

— Если бы я так считала, то немедленно забрала бы его оттуда.

— Конечно, извини. Так в чем тогда проблема?

— Все его жалобы сосредоточены на новой медсестре. Она груба и бесцеремонна, насколько я поняла из его слов. И они не могут найти друг с другом общий язык. Может, твоя тетя ее знает и подскажет, как избавить дедушку от неприятностей.

— Но в таком случае кому-то другому придется терпеть издевательства этой мегеры. Может, стоит посоветовать выпереть ее пинком под зад?

Мари оглянулась на заднее сиденье. Каролина завороженно смотрела в окно на движущиеся автомобили.

— Ш-ш, не груби в присутствии ребенка.

— Ой, извини, я забыл.

— Ну так больше не забывай. Думай, прежде чем открыть рот.

— Я же сказал — извини, — раздраженно буркнул Люк, в точности как Джейсон.

Мари закатила глаза и молчала весь остаток пути до клиники.

— Дедушка, привет! Как ты себя чувствуешь?

Тот радостно поднял глаза и просиял:

— Так-так, кого я вижу! А я тут лежу и думаю: ну до чего же этот кусок пасмурного неба, который смотрит на меня из оконца, соответствует моему настроению! И вдруг кто-то входит в дверь. Да это же мой собственный солнечный лучик! Иди сюда, девочка, поцелуй своего старого, несчастного, жалкого деда и расскажи, что ты здесь делаешь в такую рань?

Мари подошла к дедушкиной кровати, осторожно обняла его и чмокнула в щеку.

— Тебе лучше, да? Ты уже не такой бледный.

— Я пока еще не готов отплясывать на свадьбе, но дело сдвинулось. Если бы, конечно, не эта физиотерапия… Уж так все болит потом.

— Но, дедушка, доктор Маклей сказал, что это только способствует выздоровлению.

— Шарлатан он, твой доктор! Иначе не назовешь. То, что они здесь вытворяют под вывеской лечения, не поддается описанию. А эта медсестра, о которой я тебе говорил…

Мари помрачнела.

— А что насчет нее?

— Прямой потомок маркиза де Сада. — Он угрюмо кивнул. — Я серьезно. Не вижу другого объяснения. Эта женщина — садистка. Думал, им опять придется бежать за каталкой, чтобы доставить меня сюда из физиокабинета.