– Но это нехорошая сделка. Ты достойна большего.

– Кто знает? Если бы я вышла за кого‑то другого, может, тот брак закончился бы разводом или был бы несчастливым. Гарантий никогда нет. Раньше я хотела иметь детей, но пять лет назад у меня были нелады со здоровьем, и теперь я не могу их иметь в любом случае. Я считаю, что мне большего не надо. Может, я чудачка или ненормальная, но при такой расстановке наша жизнь складывается удачно. Ну вот, дружище, тебе моя история. Я хотела, чтобы ты ее знал. – И, ласково улыбнувшись Оливеру, она добавила: – Потому что ты мне нравишься.

– Ты мне тоже нравишься, – смущенно улыбнулся Олли. – Кажется, ты только что разбила мне сердце.

Но в общем‑то он почувствовал облегчение. Ее исповедь сняла напряжение и с него, и теперь они могли быть настоящими друзьями.

– Так ты думаешь, он никогда не бросит свою жену?

– По‑моему, нет. Да я, впрочем, не уверена, вышла ли бы я за него замуж, сделай он это. Нам и так удобно. У меня своя жизнь, карьера, друзья и он. Немного сложнова‑то в уик‑энды и праздники. Но, возможно, то, что мы имеем, для нас ценнее, поскольку ограничено.

Олли и не думал, что она такая умная. Он восхищался ею за ее честность и за все остальное.

– Хотел бы я быть таким же философом, как ты.

– Может, когда‑нибудь и станешь.

Олли задавался вопросом, хватило бы ему двух дней в неделю с Сарой. Наверное, нет. Ему нужно было гораздо больше. Ему хотелось того, что было с ней прежде, но казалось нереальным, что он это снова получит.

Оливер затормозил перед домом и повернулся к Дафне лицом.

– Спасибо за твой рассказ.

Он был ей действительно благодарен.

– Я тебе доверяю. – Сказав так, Дафна как бы попросила его не разглашать ее секрет, но уже знала, что Олли этого делать не будет. – Я подумала, что тебе следует это знать. Я не хочу, чтобы твои дети нас в чем‑то подозревали.

– Отлично, – улыбнулся Оливер. – А что мне им сказать? «Эй, ребята, все о'кей, у нее роман с женатым мужиком и она его любит!» – Лицо его посерьезнело, но глаза оставались добрыми. – Даф, ты потрясающая женщина. Если я в состоянии что‑нибудь для тебя сделать, если тебе нужен друг... только позови...

– Не волнуйся, непременно. Иногда становится ужасно одиноко, но привыкаешь заботиться о себе самой, не хватать трубку среди ночи, не звонить ему, если подозреваешь у себя аппендицит. Звонишь друзьям, рассчитываешь на себя. Считаю, что мне это все полезно.

Олли покачал головой.

– Я не думаю, что когда‑нибудь стану таким взрослым.

В свои сорок четыре года он все еще ждал помощи от Сары, если у него болела голова.

– Не расстраивайся. Я, наверное, просто сумасшедшая. Так, во всяком случае, думают мои родители.

– А они знают? – изумился Олли. – Они явно очень либеральны.

– Я им давно рассказала. Мама несколько месяцев проплакала, но теперь они привыкли. Слава Богу, у моего брата шестеро детей. Это отводит огонь от меня.

Оба рассмеялись и вышли из машины. Первым их встретил Энди, который прыгал на кожаные брюки Дафны, но та не обращала на это внимания.

Когда они зашли в дом, Сэм смотрел телевизор, а Мел хлопотала на кухне с Агнес. Оливер представил Дафне Сэма. Дафна вела себя очень непринужденно, Сэм с интересом оглядел ее.

– Вы работаете с папой?

– Да. У меня есть племянник, твой ровесник. Он тоже любит смотреть борьбу.

Видно, она неплохо разбиралась в увлечениях девятилетних мальчишек. Сэм одобрительно кивнул.

– В прошлом году папа возил меня на соревнования. Классно было.

– Мы с Сином тоже однажды ходили.