– Знаешь, во сколько тебя оценили мои эксперты? Не знаешь. Эта сумма составляет… – мурло на мгновение замолчало и сорвалось в бешенном крике, от чего я чуть не испугался, – Что ты уставился на меня, словно на рождественскую елку. Глаза в пол. Быстро!

Я мог, конечно, возмутиться, но мне стало интересно, во сколько же меня оценили корабельные эксперты? И стал смотреть строго на свои черные, от постоянного ползанья по Тропинкам, пальцы ног.

Мурло быстро отошел:

– Сумма оценки превышает на сегодняшний час половину стоимости всего захваченного товара. А если учесть, что на рынке к этой цифре прибавиться стоимость испорченного оборудования, то… Тебя стоит залить спиртом и выставить как самый дорогой экспонат в Геральдическом музее на матушке Андромеде.

Не всё, даже более чем не всё понял я, но загордился. А что? Значит есть чему стоить. Но следующие слова лысого слегка охладили:

– Но вот вопрос? Кто тебя такого возьмет?

Человек вышел из–за стола, приблизился к стене с ночным небом и скорее для себя добавил:

– Не представляю.

Мне надоело стоять истуканом.

– Сэр. Я могу поговорить с вами? У меня имеется вопрос.

Звук моего голоса, казалось, даже озадачил урода.

– Вопрос? Поговорить? Со мной? Действительно ценный экземпляр. Хорошо. Но только один вопрос. И не слишком заумный.

Я и не собирался.

Выставив торчком правый мизинец руки, я резанул им по металлу наручников, ( а я все вспоминал, как они называются), разогнул железо, проделал ту же самую операцию со второй цепью и блаженно растер порядком стянутые кисти. После чего, да простит меня господин Сэр, оторвал от пола глаза и взглянул в лицо лысого.

О! Человек меняется в лучшую сторону. Открытый на распашку рот делает его более привлекательным.

– Я пить хочу, – не спрашивая разрешения, должны же быть хоть маленькие привилегии новенькому в стае, я подошел к столу и опрокинул стоящий на нем прозрачный сосуд ( предположительно –графин ) с водой в горло. Красота!

Как только дело было сделано, я скомкал лежащий в красной папке листок с моими данными и вытер им губы. Прежде всего человек должен вести себя в любом обществе культурно. А раз теперь я и есть человек, то примиритесь с моим воспитанием.

– А теперь мой единственный, совершенно безобидный и не слишком сложный для вас, Сэр, вопрос. Раз я так дорого стою, не могу ли я выкупить себя сам за половину цены, а оставшаяся часть пойдет в ваш карман. Какую валюту вы предпочитаете? Если вас устроят алмазы, то я знаю место…

Папа гордился бы мной, если б слышал эту великолепное предложение.

– Охрана! – совершенно непредсказуемая реакция нормального человека. Зачем так кричать, тем более таким страшно заунывным голосом?

Ну прибежала охрана. Ну стала пуляться в меня иголками. Ну свалился я без чувств. Ладно! Но зачем это все? Странный он все же.

Перед тем, как окончательно заснуть, не хотелось, но я знал, что ребятам это будет приятно, зафиксировал в памяти слова лысого:

– В титановый карцер. Срочно. Постоянное, круглосуточное наблюдение. Никаких допусков. Отвечаете за него головой. Это мой приказ.

Карцером оказалась еще более меньшая, чем в первый раз, кладовка. Как раз только вытянуть ноги и втиснуть плечи. И первым делом, я, как только пришел в сознании и проснулся, попробовал ногтем твердость пола. Естественно, соблюдая, как принято сейчас модно выражаться, все меры предосторожности.

Впечатляет, впечатляет. Часа на два непрерывной работы. Если не слишком толстый слой.