Изменить размер шрифта - +
Даже в такой сложный момент она оставалась внимательной и сохраняла чувство ответственности, как бы ни было ей тяжело.

– Тебе нет необходимости приезжать, – уверял ее Бен. – Я тут еще побуду.

Его подруга Казуко приехала в похоронное бюро для прощания, а Бен на следующий день собирался нести гроб. Казуко работала медсестрой. Бен познакомился с ней в Стэнфорде, и они уже давно жили вместе. Она приехала с ним в Скво-Вэлли из Сан-Франциско, и их совместная жизнь, казалось, удалась. Он был на пару лет моложе Джесси, и в сорок один год еще не чувствовал себя готовым для супружества. Джесси и Казуко говорили об этом несколько раз, и Казуко уже оставила всякую надежду, что он когда-нибудь сделает ей предложение. Ей шел сорок седьмой год, она была ему абсолютно предана, и ее, казалось, совсем не волновало, женаты они или нет. Она говорила, что слишком стара иметь детей, и давно уже отказалась от мысли об этом только ради того, чтобы быть с ним. Она работала в больнице, в радиологии, интересовалась всем на свете и свободно владела японским, хотя и родилась в Штатах. Они с Беном несколько раз ездили в Японию, и он тоже вполне сносно выучил японский. Оба были заядлые лыжники, что их в первую очередь и сблизило, и Бену нравилось жить в Скво-Вэлли. Он вырос в Лос-Анджелесе, но говорил, что никогда по нему не скучает. Жизнь в горах подходила ему больше, чем Джесси, которой по-прежнему не хватало иногда городского шума и толкотни после лет, проведенных в Бостоне и Пало-Альто, да и выросла она в никогда не спящем Нью-Йорке. Но перебралась к Тахо ради Тима и никогда об этом не жалела.

Когда Джесси приехала в больницу, Лили спала, а встревоженный Билл бродил по коридорам. Он слегка удивился ее приезду, но ситуация с Лили требовала внимания, и хотя Джесси полностью доверяла Бену, ей было бы неловко не навестить больную самой. Биллу она ничего не сказала, но он все понял, и на него это произвело сильное впечатление. Если бы не ее прежние плохие прогнозы, она бы нравилась ему гораздо больше, чем теперь. Он не мог простить ей того, что она так безжалостно отняла у него надежду, сообщив, что дочь никогда не будет ходить.

– С детьми у меня все в порядке, – ответила она на его вопрос. – Настолько в порядке, насколько это может быть сейчас. Нам все это еще кажется нереальным. – Сказав это, она поняла, что он чувствует то же в отношении Лили. Чтобы осознать реальность перемен в своей жизни, нужно время, в особенности таких перемен, которые произошли с ними.

– Благодарю вас за то, что вы приехали. – Билл знал, что похороны должны состояться на следующий день, а то, что она приехала взглянуть на Лили, говорило о ее самоотверженности и преданности профессии.

Джесси снова была предельно откровенна и подтвердила ему горькую правду о положении Лили, после чего вернулась домой. Дети были необычно спокойны, и в доме стояла неестественная после катастрофы тишина. Трудно было вообразить себе, что здесь когда-нибудь снова раздастся смех. Старшие дети были подавлены. Джимми спал в кровати матери. Адам сидел за видеоигрой с остекленевшим взглядом. Всем им казалось, что они медленно двигаются под водой на большой глубине.

Мать Тима, жившая в Чикаго, страдала старческим маразмом, ничего понять не могла и поэтому не приехала. Джесси потеряла своих родителей еще в ранней молодости, так что у детей не было бабушек и дедушек, чтобы разделить с ними их скорбь. Теперь у них осталась только мать.

На похоронах на следующий день все пошло еще хуже. В том, как священник говорил о Тиме и как хор пел «Аве Мария», была ужасающая нереальность. Джесси и дети плакали. Присутствовал почти весь медицинский персонал из Скво. Джесси узнавала сотни лиц, хотя впоследствии не могла никого вспомнить. Гроб несли Бен и коллеги Тима – анестезиологи. Бен и Крис попросили разрешения к ним присоединиться.

Быстрый переход