Он положил трубку, подошел к Маргарет и, обняв ее за талию, прижал спиной к себе, после чего наклонился и поцеловал в шею — в ложбинку, где бился пульс.

— Надеюсь, ты любишь шампанское? — шепнул он. — Я заказал бутылочку…

— Шампанское я люблю. Но, помнится, речь шла о чае.

— Рита, ты не перестаешь меня изумлять! Вернее, твоя удивительная память. Чай отложим на другой раз. А сегодня ограничимся шампанским с клубникой. Согласна?

— Да, — выдохнула она и, чтобы скрыть смущение, сказала, кивнув на окно: — В ясную погоду отсюда виден весь город.

Господи, что я несу? Ведь мы не на экскурсии…

— Нам повезло, что идет дождь! — Роберто улыбнулся. — А то пришлось бы любоваться панорамой Дублина…

Он повернул ее лицом к себе, а его рука скользнула под жакет и нежно погладила спину. Маргарет задрожала, Роберто прижал ее к себе, и она почувствовала его возбуждение.

Она стояла в плену его рук, сердце набирало обороты, а в голове молотом стучала мысль: как себя вести?

Приподняв ее лицо за подбородок, Роберто заглянул ей в глаза и спросил:

— Ты вся дрожишь. Чего ты боишься?

Она слабо улыбнулась.

— Тебя.

— Меня? — Его губы дрогнули в усмешке. — Рита, я мужчина, а не чудище из сказки. Если помнишь, чудище было страшным только снаружи. А когда его полюбили, оно и вовсе превратилось в прекрасного принца. Так что все в твоих руках, Рита.

Она опустила глаза и шепнула:

— Это не так просто.

Он нахмурился.

— Не понимаю, о чем ты.

— Роберто, я… я так не могу.

— Как «так»?

— Вот так сразу… — покраснев, буркнула она.

— Это вопрос принципа, сладкая моя, или дело в моей персоне? — с серьезным видом осведомился он, но в глазах у него заплясали чертики.

— Не угадал.

— Ну, так просвети меня, Рита.

— Дело во мне. Я боюсь…

— Если мне не изменяет память, это я уже слышал.

— Ты не дал мне договорить…

— Говори, сладкая моя, я весь внимание.

— Я боюсь себя.

— А вот это уже что-то новенькое! Такой сказки я не знаю.

— Только не надо смеяться! Понимаешь, Роберто, такое со мной впервые…

— Но ведь ты встречалась со своим женихом. И даже собиралась за него замуж.

— Да, собиралась, но с Оливером все было совсем иначе. Понимаешь, когда он… когда я… — Маргарет покраснела до корней волос и замолчала, не зная, как объяснить Роберто, что она чувствует в его объятиях. Внезапно ей пришло в голову: а может, говорить такое мужчине вообще нельзя?!

— Рита, что с тобой?

— Извини! Зря я сюда приехала… То есть… я хочу сказать, все дело в том, что мы с тобой чужие люди…

— Чужие?! — Роберто вскинул бровь и хмыкнул. — Рита, позволь тебе напомнить, ты провела ночь в моей постели. Какие же мы с тобой чужие?

— Да, провела, — севшим от волнения голосом согласилась она. — Только я спала в твоей постели одна. Но на этот раз все по-другому.

— Да, Рита, по-другому.

Повисла напряженная пауза. Роберто погладил пальцем ее по щеке, по подбородку, по изгибу шеи…

Маргарет перевела дыхание, сердце ударило в горло.

— Рита, разве тебе неприятно? — чуть слышно спросил он.

— Я этого не говорила.