Полина замолчала, смахнула платочком слезинки в уголках глаз и снова заговорила:

- Вот ведь как вышло: только она стала немного в себя приходить после Юркиной смерти, накопила денег, на юг поехала, а тут такое несчастье... А как она собиралась, шила себе наряды, она ведь закройщицей работала. С одним платьем вообще история была. Принесла ей заказчица ткань такой редкой расцветки... Словом, очень она Валентине понравилась. Ну и схитрила она, знаете, как у них принято: заказчица женщина крупная, а Валентина скроила на себя. Ну, она рассчитывала, что заказчица от платья откажется, а она заплатит ей за ткань, на том дело и кончится. Только скандал вышел страшенный, Валю чуть с работы не выгнали. А у нас в городе с работой не очень. Хоть и зарплата маленькая, а все равно держимся, куда деваться...

- Платье случайно не с веерами было? - воскликнула Марина.

- Точно, - подтвердила Полина. - Вам тоже понравилось?

- Действительно, очень необычная расцветка, - задумчиво произнесла Марина. Она хотела было рассказать, что видела это самое чудесное-расчудесное платье на другой женщине, но в последний момент прикусила язык. Не то чтобы недавний крайне загадочный обыск сделал ее осмотрительнее, в результате чего она твердо встала на путь невмешательства в чужие дела, скорее просто не решилась посвящать Полину в свои непроверенные подозрения, к которым даже следователь отнесся безо всякого энтузиазма.

Полина встала:

- Ну ладно, пойду я. Извините, что отняла у вас время. Вы сюда отдыхать приехали, а не выслушивать рассказы о чужих горестях, которых у всех хватает...

Марина тоже поднялась, чтобы проводить сестру Валентины Коромысловой до двери, и уже у дверей не удержалась - полюбопытствовала:

- А с вещами-то как же? Вам бы надо все-таки милицию поставить в известность...

- А, - вяло махнула рукой Полина. - Думаете, они найдут? И вообще... Что по тряпкам убиваться, когда человека нет?

Марина ее фатализма не одобрила:

- Нет, я бы на вашем месте это так не оставила.

Полина подняла на нее совершенно отрешенные глаза и сказала:

- Сейчас я хочу только одного: добраться до кровати и упасть. Устала безумно, ночь не спала, весь день на нервах...

Сомневаться в том, что она совершенно обессилела, не приходилось:

Полина говорила все тише и тише, буквально засыпая на ходу.

- У вас хотя бы есть где остановиться? - спохватилась Марина.

- Да... Я устроилась в гостинице... - еле слышно отозвалась Полина. Гроб завтра с утра будет в аэропорту, а я после обеда новосибирским рейсом улетаю. Сами понимаете, похороны, поминки.... Родни у нас мало, так что все на мне.

И она пошла к двери и уже взялась за дверную ручку, когда Марина вспомнила самое главное.

- Стойте! Чуть не забыла! У меня же остались фотографии Валентины. Она снималась как раз в последний день... Вот! - Марина достала снимки из сумки и передала Полине.

Та, совершенно измотанная, даже не стала их рассматривать, просто сунула в карман.

- Сколько я вам должна за них? - Этот вопрос Марина уже не услышала, а прочитала по бледным Полининым губам.

- Нет, нет, ничего, - успокоила ее Марина, - ничего вы мне не должны.

Это все, что она могла сделать для убитой горем сестры Валентины Коромысловой.

Глава 7

НАСТОЯЩИЙ ПОЛКОВНИК

Отдохнуть в тот день Марине так и не удалось. Спать расхотелось, идти на пляж тоже желания не было. Вместо этого она спустилась вниз и позвонила домой, но там никто не брал трубку. Тогда Марина сходила на ближний базарчик и купила полкило инжира. Помыла его у колонки и села на скамью на набережной. Поглощая инжир и глядя на море, она думала о Кристине-Валентине, ее сестре и превратностях судьбы. Из памяти не выходила Валентина, такая, какой она ее увидела тогда, в первый раз: уверенная в себе, вызывающе прямолинейная... Ну кто бы мог предположить, что в действительности она была типичной неудачницей, компенсировавшей серость собственной жизни с помощью фантазий? Сочиняла мыльные оперы, в которых сама была главной героиней.