- Ну да? - растянула губы в кривой улыбке Гала, однако же сумку подвинула поближе к себе, видно, условный рефлекс сработал, и крикнула Марине вслед:

- Ты куда в такую рань?

Марина не удостоила ее ответом.

***

Минут десять она ждала открытия почтамта, тоскливо наблюдая утреннюю суету, уменьшенную в сотни раз копию московской. И в этом городишке люди тоже торопились на службу и тоже вели детей в детский сад, разве что не с такой скоростью. Двери почтамта открылись ровно в восемь часов одну минуту, а Марина оказалась первой посетительницей.

За нужным ей окошком еще никого не было, и Марина нетерпеливо переступала с ноги на ногу и вертела головой, борясь с желанием первым делом броситься к кабинкам междугородного телефона, чтобы набрать номер и поскорее услышать голос Петьки. Наконец в окошке появилась женская головка и, зевая, спросила:

- Что у вас?

- На мое имя должен быть перевод. - Марина сунула в окошко паспорт и стала молить Бога, чтобы на этот раз перевод и в самом деле пришел.

Кассирша порылась в своей коробке и швырнула Марине почтовый бланк:

- Заполните и распишитесь.

У Марины отлегло от сердца, она схватила бланк и, не отходя от окошка, заполнила его.

Кассирша молча отсчитала деньги и, сунув их в Маринин паспорт, передала ей через окошко.

Марина поблагодарила ее и кинулась к телефону.

Трубку сняла тетя Катя, проговорившая скрипучим голосом:

- Але, але, кто это?

- Тетя Катя, это я, Марина, а Петька где? - задыхаясь от волнения, выпалила Марина.

- Марина, ты? - переспросила тетя Катя, которая не отличалась остротой слуха, что в ее возрасте было неудивительно.

- Ну я, я... Петька где?

- Спит, где же еще... А четы так дышишь, будто за тобой с собаками гонятся? Случилось чего, а? - Надо же, глуховатая тетя Катя и та учуяла в ее голосе волнение.

- Да так, ничего, - пролепетала Марина, - все в порядке... Только я, теть Кать, скоро приеду, - раздумывая, как попросить тетю Катю до той поры получше присматривать за Петькой, чтобы она, во-первых, не подумала чего плохого, а во-вторых, не обиделась и в то же время отнеслась к Марининой просьбе серьезно.

- Как скоро? У тебя же еще неделя, - недовольно прогудела трубка. Что ты там еще выдумала? - И так далее.

Марина стала судорожно соображать, чего бы такого наплести тете Кате, призывая на помощь всю свою фантазию. Эту мучительную работу она сопровождала разглядыванием обшитых деревянными панелями старорежимных стен почтамта.

- Ну.., я уже достаточно отдохнула и.., загорела, - соврала Марина. И потом, я по Петьке соскучилась!

- Ненормальная, право слово, ненормальная, - выпалила в трубку тетя Катя. - Ты что думаешь, тебе каждый год будут льготные путевки на море давать?

Марина прекрасно отдавала себе отчет, что льготная путевка в пансионат "Лазурная даль" в ее жизни первая и последняя, но Петька был ей дороже. Без моря Марина проживет, а вот без Петьки - ни за что! А потому она уже все для себя решила и без обиняков объявила тете Кате:

- Я приеду ближайшим поездом, на какой только смогу взять билет, и все тут. А Петька до моего приезда пусть сидит дома и никуда не выходит!

***

А потом она отправилась на вокзал и поменяла билет. Как сказала кассирша, ей крупно повезло: в вечернем поезде на Москву оставалось буквально одно свободное место, словно специально для Марины. Плацкартное, правда, но ведь это сущие пустяки, главное, что меньше чем через двое суток она увидит Петьку и забудет обо всем, что с ней произошло в небольшом приморском городке. Или, по крайней мере, приложит максимум усилий для того, чтобы забыть.

Сунув билет в карман, она внимательно изучила висящее на стене расписание, выяснила, с какого пути отправляется ее поезд, а потом решила все-таки полюбопытствовать, где этот путь находится.