Хотя… я в очередной раз поймала взглядом его силуэт и глубоко вздохнула, отпуская себя как-то всю и сразу.

Поздно ведь рефлексировать, Перла. Все уже случилось. Пусть все идет как идет. А потом… ну выживу как-нибудь, если что.

Глава 20

Я устроился в маленьком кафе практически напротив офиса сахарочка. Уж вход отсюда точно просматривался, и ее стройную фигурку в форме при все желании невозможно было пропустить. Наводить лишние движняки я не видел смысла. Моя работа сейчас — бдить, сидя на заднице терпеливо, что тот пес-телохранитель, и тем временем заняться исполнением своей части работы по добыванию инфы. Кое-что я уже и сам накопал, но для того, чтобы залезть чуть глубже, мне нужны…

— Ронни? — услышав протяжное и такое характерное «Альоу-у-у», я опешил и даже отодвинул трубку от уха. — Я вроде Ноа набирал. Прости, наверное, перепутал впопыхах…

— Нет-нет, птенчик, ты все верно набрал, просто наш белокурый нано-ангелочек сейчас чуть-чуть занят, а телефон бросил возле моего кресла. И знаешь, я даже рад, что так все сложилось. — Дьявол, меня уже настораживают эти вкрадчивые нотки в его голосе. — Потому что иначе ты бы снова дал ему братско-дружеское поручение, которое папочка Ронни не одобрил бы.

— Мистер Лоуренс… — я решил добавить немного официоза в голос. И Ронни тут же его подхватил, не дав себя перебить.

— Мистер Брукс, родственные связи не отменяют необходимости соблюдать пункты подписанных контрактов всеми участниками шоу. Боюсь, ваши любимые повелители чужих паролей и логинов, Фино и Ноа, в ближайшее время будут слишком заняты другими более легальными и законопорядочными заданиями, полученными от непосредственного руководства, то есть от меня.

Вот как так? Не орет, вообще голоса не повышает, а я отчетливо улавливаю лязганье холодного металла и «не забывайся, блядь, засранец» посыл. И даже словно воочию вижу, как обманчиво расслабленный на первый взгляд модник, наверняка снова выряженный в тряпки от кутюрье зубодробительного сочетания ядовитых оттенков, подбирается и вместо легкомысленной бабочки становится похожим на смертельно ядовитого шершня.

— Черт, Ронни. Это и правда невероятно серьезно. Практически дело жизни и смерти… — Нет-нет-нет, без наших Тимона и Пумбы я сам не раскопаю всего. То есть кое-что еще нарою, но моих умений вместе с умениями сержанта не хватит, чтобы залезть в армейские базы. Сука, плевать на гордость, я умолять не стреманусь, потому что нужно.

— Но кроме Ноа и Фино есть другие специалисты, чье участие в одной запутанной и опасной авантюре, затеянное одним моим непослушным кареглазым любимчиком, не скажется на карьере всех моих сладких пупсиков. Ты меня понял?

Э-э-э… то есть мне начальственно велят уже, а не по-дружески советуют полностью слить ему все подробности?

— Так ты мне поможешь? — решив не хаметь сходу, во избежание, так сказать, аккуратно уточнил я.

— А куда я денусь? — От его воодушевленного тона я даже мысленно представил, как Ронни всплеснул руками, псевдококетливо морща нос. И на душе отлегло. Поможет. — Но все мои любимые птички, несущие золотые яички, были, есть и будут вне подозрений! Их любопытные клювики должны оставаться чистыми, даже если они пытаются засунуть их в нечто коричневое и дурно пахнущее.

Ну, боюсь, мистер Лоуренс, как минимум один из твоих птенцов измазался дальше некуда, увы.

— Только, Ронни… — я запнулся, осознавая, что обязан с кристальной ясностью донести до него, во что втягиваю. — Тут и правда дело очень серьезное. Такое, что жо… седалище могут в ответ поджечь не по-детски, а то и что похуже.