Изменить размер шрифта - +
А еще за это злорадное предвкушение-пренебрежение во взгляде склизком. Эдакое ожидание будущего самоутверждения за счет унижения Перлы. Да сосешь ты, уебок. Не знаешь ты совершенно моего сахарочка, если фантазируешь в эту сторону. На хер она тебя послала бы, даже сложись все так, что я, мудак, уехал и бросил бы. А этому не бывать. И бить твою рожу холеную — добавлять забот опять же моей девочке. Ты же галопом побежишь жалобу строчить, скуля, как та сучка.

— Что же ты так ерзаешь и стараешься, убогий? — только и спросил я, прихлебывая еще кофе. — Если все так, как ты себе тут придумал, то чего суету наводишь?

Его рожу перекосило от злости.

— Потому что мне противно знать, что она путается с тобой, как последняя ш…

Ну вот что тут было поделать?

Да, я ему втащил. Так, что мудак опрокинулся вместе со стулом и так и остался лежать. Нет, ну что я могу поделать с обстоятельствами непреодолимой силы, а? Пусть бы по мне проходился вдоль и поперек, но Перлы ни единым словом трогать не позволю.

— Ну все, ты попал, Брукс! — еще стоя на четвереньках и утирая кровь, прошипел козлище винторогий.

Опа-опа. Неужели и этот чистоплюй на досуге посматривает шоу, на которое западают либо действительно инженеры и механики, которые и вправду могут оценить именно то, что мы делаем руками, либо дамочки, которым не хватает брутальных мужиков в реальном окружении? На первого он не похож. На вторую тоже не тянет, учитывая его далеко не платонический интерес к сахарочку.

— Я тебя засужу! — злорадно-торжествующе оскалился он, поднимаясь. — Иск на такую сумму вкачу — по миру пойдешь и забудешь, как чужих девушек таскать!

А-а-а, ну, даже если я не выясню, откуда ему знакомо все шоу в целом и моя рожа в частности, то ПОЧЕМУ он до меня доебался, уже кристально ясно. Чувачок решил бабла срубить. Облом-облом, парнишка. Ни хера у тебя не выйдет.

— Миссис Эриксон, пойдете моим свидетелем! Он напал на меня, вы видели? — только встав опять на две ноги, обратился он к официантке, она же, видимо, и хозяйка заведения — миловидной женщине средних лет.

— Прошу прощения, Тедди, слабеть что-то зрение стало, возраст, знаешь ли, — пожала дама плечами, явно преувеличенно растерянно захлопав глазами.

— Да при чем тут ваше зрение, вы же в трех метрах от нас стояли и все слышали и видели! Этот мерзавец оскорблял меня и напал!

— Да неужели? А с моего места это выглядело, будто ты пытался сказать нечто гадкое о нашей Перлите, а потом упал со стула, ударившись о край стола. Надеюсь, тебе не придет в голову подать в суд на заведение? Наша мебель исключительно надежна и проверена временем.

— Что?! Какая, к чертям, мебель?! — взбесился он окончательно, шагнув в сторону женщины. — Вы рехнулись или все уговорились тут с этим Бруксом?

— Эй, а ну повежливее с леди! — встал я у него на пути. — И какого, нахрен, Брикса ты все время тут поминаешь? Кем бы он ни был, я не он. И если ты затеял весь этот цирк ради того, чтобы развести этого мистера на бабки, которые, судя по всему, у него имеются, то ждет тебя облом. Я — Ричард Смит, и с меня ты ничего особо не поимеешь.

— Врешь! — Гандона алчного всего аж перекосило, рожа мерзкая такая стала — ну просто жесть. Вся его смазливость слетела, явно, нутро поганое наружу показалось.

Я спокойно полез в карман и, достав водительское удостоверение, ткнул в его рожу. Его зеньки пробежали по буквам раз, еще, придурок завис на пару секунд, походу осознавая, что хрен ему, а не баксов слупить, а потом оскалился и попер на меня, попытавшись сходу нокаутировать. Я устраивать побоище, а следом и скандал не собирался.

Быстрый переход