— Дежурный по полку подполковник Николаев…

— Владимир Яковлевич, — раздался резкий электронный голос руководителя полетов, — это майор Квочур.

— Здравствуй, Павел Евгеньевич.

— Здравия желаю, товарищ подполковник. У нас ЧП — пропали «ноль шестой» и «девятнадцатый». Капитан Семенов и майор Поручик.

— Как пропали? — Подполковник почувствовал неприятное стеснение в груди. — Семенов и Поручик?

— Так точно. Вышли на цель по расписанию, произвели атаку, затем майор Поручик крикнул что-то вроде «Ракета!», и все. Радиосвязи нет, на радарах чисто.

— Когда?

— Девять минут назад. Уже десять. В одиннадцать сорок шесть.

— Понял тебя, майор. — Подполковник сделал отметку в регистрационном журнале. — Будь на связи.

Николаев отключил селектор и посмотрел на часы, стараясь отвлечься от внезапно возникшего звона в ушах. Цифры издевательски перемигнулись — двадцать три пятьдесят семь.

— К черту! — Подполковник выдернул из пачки сигарету, прикурил от желтоватого огонька газовой зажигалки и глубоко затянулся, всхлипнув верхушками легких. Потянувшись к телефону, набрал номер батальона обеспечения. Ответили почти сразу.

— Дневальный по третьей роте рядовой Солоухов! — заорала трубка.

— Дежурный по части подполковник Николаев, — невольно поморщился Владимир Яковлевич. — Послушай, военный, машину комполка на выезд. Мухой лети будить водилу! Приказ понял?

— Так точно, товарищ подполковник. — Следом за этими словами моментально послышались гудки отбоя.

Николаев принялся звонить в автопарк.

От точки атаки самолеты свернули на запад. Прошли южнее Назрани, «проползли на брюхе» Северную Осетию, затем изменили курс, свернув резко на север. В Кабардино-Балкарии, прижавшись к железнодорожным путям, обогнули сияющий неоновым заревом город Прохладный, дошли до Отказненского водохранилища и, немного увеличив высоту, снова свернули на запад. В районе Ставрополя «МиГи» опять снизились, изменили курс и двинулись на северо-восток. В сложной серии поворотов прошли треугольник Кугульта — Константиновская — Благодатное и спокойно долетели до озера Маныч-Гудило. Над водой летели довольно долго, озеро сменилось водохранилищем, и, наконец, самолеты достигли Дона.

Недалеко от Аксая «МиГи» вновь ушли к железнодорожным путям. Ночной полет подходил к концу.

Станция слежения за низколетящими целями располагалась в полукилометре от так называемого Ростовского полигона — городской свалки.

Из всей смены — четверых человек, — включающей прапорщика с экзотической фамилией Сиволбов, тащил службу только рядовой Шестов, молодой солдат, успевший отслужить всего три месяца. Прапорщик смотрел маленький телевизор, который всегда приносил с собой, в комнате отдыха двое остальных — старослужащие Котлеванов и Брыля, — старательно сопя, творили дембельские фотоальбомы, с точки зрения молодого, или «слона», Шестова — занятие абсолютно тупое и ненужное. Правда, взгляды свои рядовой до поры до времени держал при себе.

Внезапно динамик системы издал короткий «блип», удивительно похожий на звук, который получается, если ударить горлышком пустой бутылки по ладони.

Шестов с тревогой взглянул на экран. На самом краю зеленого круга, расчерченного на небольшие квадратики, затухала маленькая точка.

— Э-э-э… — сказал рядовой Шестов, хватая карандаш и оглядываясь на старослужащих.

Те, оторвавшись от своего рукоделия, уставились на экран.