Тот отпрянул, и осколок остался торчать у него в бедре. Сначала БК решил, что нанес недостаточно глубокую рану, но набухшая кровью штанина прилипла к ноге азиата, и через несколько секунд на полу у его ботинка уже растеклась кровавая лужа.

БК, опираясь о стену, с трудом поднялся. Движение отдалось у него в груди острой болью. Сможет ли он поднять руку? Охранник продолжал стоять. У БК не было выбора — пошатываясь, он сделал шаг…

Охранник тоже попытался шагнуть ему навстречу, но было ясно: ступать на поврежденную ногу он не мог. Несколько секунд противники молча смотрели один на другого, затем охранник сунул руку под пиджак и вытащил нож. С видом победителя, улыбнувшись, он взял его за лезвие и приготовился метнуть.

Но не успел. Раздался выстрел. Охранник упал лицом в пол. БК поднял глаза — сверху спускалась Наз. На разбитой губе ее запеклась капля крови, но в остальном с ней, кажется, все было в порядке. Если не считать измождения. На предпоследней ступеньке лестницы ноги у нее подкосились, и БК еле успел подхватить ее. Рывок опять отозвался в груди резкой болью. Несколько секунд Наз тяжело дышала в его руках и лишь потом выпрямилась.

— Там, наверху, — спросил БК, забирая пистолет из ее дрожащих пальцев, — было то же самое, что и в Миллбруке? Что случилось с Эдди Логаном?

Он снова вдруг ощутил странную связь с ней, на этот раз не имевшую ничего общего ни с сексом, ни с яростью. Он чувствовал только невыразимое уныние, как если бы изнемогающий от жажды путник услышал стук ведра о сухое дно давно высохшего колодца.

— Все, кто меня окружает, либо погибают, либо пропадают. Мои родители, агент Логан, Чандлер. Надеюсь, вам повезет больше, мистер Керрей.

БК постарался улыбнуться.

— У меня для вас есть кое-что… — Он сунул руку в карман, чтобы достать кольцо, которое носил с собой все последние десять дней, но замер на полуслове, увидев, как глаза Наз расширились от ужаса. Она схватила его за руку и притянула к себе.

— Скажите Чандлеру, — прошептала она, — что я беременна.

От удара по голове у БК поплыли перед глазами круги, и он потерял сознание.

Ивелич отбросил медный светильник, которым ударил БК, и достал из кармана ручку. Он отвинтил колпачок, но под ним оказалось не перо, а игла.

— Почему-то все проявляют к тебе удивительный интерес, — проговорил он, вонзая иглу в безвольно повисшую руку Наз. — Думаю, настало время узнать почему.

Вашингтон, округ Колумбия

14–15 ноября 1963 года

— Не понимаю, как ты могла допустить такое!

От рева взбешенного Мельхиора картины на стене подрагивали. Но возможно, причина была в другом: ботинки, что он снял с Рипа, ступали по персидскому коврику с такой силой, будто он старался стереть его в порошок.

Сонг сидела за столом, потирая синяк на щеке. Гримаса на ее лице не оставляла сомнений: она трет с такой силой, чтобы причинить себе боль.

— Я подозревала — тот человек был из КГБ. Теперь знаю точно.

— А этот — из ФБР! — Мельхиор ткнул пальцем в сторону БК. — Ты сама уверяла: чужим сюда путь заказан, — и за одну ночь умудрилась прошляпить представителей трех крупнейших спецслужб мира!

— Если бы ты заранее предупредил меня, с кем я имею дело…

— С неуравновешенной проституткой двадцати трех лет, которая к тому же не прочь выпить. Я-то полагал, уж с кем, с кем, а с ними ты умеешь обращаться.

— Нэнси…

— Наз, — произнес БК впервые за все время их разговора.