– Если бы дело, было только в туберкулезе, – продолжала рассуждать Фрэнсин, – то эту проблему можно было бы как-то решить, но сейчас мы видим, что за всем этим стоят довольно мощные силы.

– Вы все еще уверены, что она врет насчет своего прошлого? – осторожно спросил Клэй.

– Клэй, я прожила чуточку больше, чем ты, и неплохо разбираюсь в людях. – Она сделала паузу и глубокомысленно посмотрела на собеседника. – Семьсот тысяч долларов – это огромная сумма. Моя мать когда-то обучила меня множеству старых китайских поговорок, которые я запомнила на всю жизнь. Так вот, в одной из них говорится: для того чтобы ложь воспринималась как правда, ее должны повторить по меньшей мере три человека. Сакура была первой. Теперь появился этот таинственный. Макфадден. Интересно, кто будет третьим?

– Подобные вещи зачастую бывают слишком запутанными, чтобы быть похожими на заговор отдельных лиц, – грустно вздохнул Клэй.

– Значит, ты все-таки считаешь, что она говорит правду?

– Я думаю, что, во-первых, она полусумасшедшая, а во-вторых, ее истерзали жизненные проблемы. – Клэй немного подумал, а потом добавил: – Но ясно одно – ей угрожает серьезная опасность. И нам предстоит что-то предпринять, иначе они ее просто убьют. Причем могут сделать это даже на наших глазах. – Он щелкнул пальцами, подзывая бармена. – Еще парочку.

– Я знакома с очень влиятельными людьми в Вашингтоне, – задумчиво проговорила Фрэнсин. – Надо будет встретиться с ними.

Манро решительно покачал головой.

– Почему?

– Потому что никто в Вашингтоне не станет разговаривать с вами о делах, так или иначе касающихся ЦРУ. Во всяком случае, до тех пор, пока там идет война. И особенно о вовлеченности этой всесильной организации в международную наркоторговлю.

– Но они ведь должны знать, что происходит в их стране?

– Миссис Лоуренс, – снисходительно ухмыльнулся Клэй, – я целых десять лет служил в армии, и из них четыре года во Вьетнаме. Поверьте мне, никто в Америке понятия не имеет, что на самом деле происходит в тех краях. Включая, разумеется, членов сената и конгресса. Никто!

– В таком случае мы можем связаться напрямую со штаб-квартирой ЦРУ в Лэнгли, – продолжала настаивать Фрэнсин.

– Думаю, что и в Лэнгли об этом знают лишь немногие. Но они будут молчать. Увы, такова истина. Конечно, вы можете потратить на это несколько месяцев, но к тому времени будет уже поздно. Нет, миссис Лоуренс, не советую вам делиться этой информацией с кем бы то ни было. Бесполезно. И очень опасно.

– Но Макфаддена должен же кто-то контролировать, разве не так?

– Так, но вам вряд ли удастся выяснить, кто именно. Понимаете, дело в том, что по официальным каналам вам никто такую информацию не предоставит, вот и все.

– Хорошо, но по каким же правилам мы должны в таком случае играть? – не унималась Фрэнсин, беспомощно глядя на собеседника.

– Эти парни – я имею в виду племя мео – ведут себя примерно так же, как горные племена во Вьетнаме. Они коллекционируют уши побежденных врагов. Однажды нам сообщили, что мы должны привлечь их на свою сторону и использовать в борьбе против коммунистов. С этой целью им пообещали десять баксов за каждое отрезанное ухо противника. Мы думали, это активизирует их борьбу против коммунистических повстанцев, а они стали отрезать уши у своих жен, детей и других близких, чтобы заработать побольше денег. Поэтому нам пришлось прекратить эту практику, так как ничего хорошего она нам не дала. И именно с такими людьми мы имеем дело сейчас. Люди, готовые отрезать уши своим детям из-за каких-то десяти баксов, способны на все.